— Как себя чувствуешь?
— Вроде хорошо, — после этих слов, я немного поежилась от холода, но было терпимо.
— А выглядишь не очень.
— Ну, спасибо, — невесело усмехнулась я.
Маркос взял меня за руку, когда я ближе подошла к нему. Его холодная рука так приятно чувствовалась.
— Лина, ты вся горишь, — недовольно произнёс Маркос, вставая.
— Наверно, опять температура поднялась.
Вампир потянул меня к себе и обнял. Я сразу же обернула свои руки вокруг него, наслаждаясь приятной прохладой его тела.
— Давай уложим тебя в кровать, — это явно был не вопрос, если судить по тону, с которым произнес это Маркос.
За эти дни я так много раз слышала приказной тон Маркоса, что я уже должна была привыкнуть, но нет.
— Я не хочу ложиться.
Вампир, не обращая внимания на мои слова, подхватил меня на руки и положил в кровать.
— Маркос, температура не большая, мне не обязательно лежать. Я выпью таблетку и мне станет лучше, — возразила я и села, намереваясь подняться.
— Лина, — Маркос сел на кровать и раздражённо повел плечом, — не веди себя как ребенок. Измерь температуру, чтобы…
— Я не ребенок, — перебила я его.
— В последние дни ты ведешь себя именно как он. То молчишь о плохом самочувствии, словно боишься, что тебе запретят гулять на улице с друзьями. То не хочешь принимать таблетки, которые я купил. То отказываешься от врача, как будто он тебе сделает множество уколов. Я могу продолжать этот список, но думаю, не стоит.
— Не стоит, — согласилась я, раздражённо сложив руки на груди. — В свое оправдание скажу, что да, я знала, что ты запретишь мне посещать маму, что ты, кстати, и сделал, как только услышал, что я заболела, — раздражённо парировала я. — Не подумай, мне нравиться твоя сила, власть и все такое, но меня иногда раздражает, когда это применяется ко мне. Что ты, кстати, сейчас и сделал, уложив в кровать против моей воли. И не впервой хочу заметить. Я устала лежать и хочу пройтись! А на счет таблеток, — я кивнула на тумбочку, где они лежали, — я тебя попросила купить определенные, но ты купил не их, — по правде сказать, он купил все что нужно, но не отечественного производства. — И заметь, я не спорила с тобой, как ты только что сказал, я просто сказала, чтобы больше такие дорогие препараты не покупал, если мне и обычные таблетки помогают, — я гневно на него посмотрела. — Я не вампир, и я не из твоего клана, чтобы беспрекословно подчиняться твоим словам. Иди туда, ляг там, выпей это, ешь вот это. Это, знаешь ли, иногда раздражает.
Я думала, что моя гневная тирада разозлит его, но она вызвала противоположные эмоции.
— Ты такая сексуальная, когда злишься, знаешь ли, — Маркос нахально улыбнулся и положил свою руку на мое бедро, нежно погладив.
— Как об стенку горох, — тихо произнесла я, пытаясь казаться все еще злой, а сама в тайне наслаждалась его прикосновением.
— Не правда, я тебя услышал, — вся игривость Маркоса пропала.
Голос стал тверже, и вампир серьезно на меня посмотрел. Казалось, что он не моргал, пока говорил.
— Я знаю, что ты хочешь свободы в некоторых делах. И ты должна согласиться, что я тебе многое позволяю, что не позволял ни одному вампиру или человеку. Ты ведешь себя спокойно и легко со мной, — я кивнула, соглашаясь.
— Я позволял тебе многое, потому что ты мне не безразлична, — я попыталась скрыть улыбку после этих слов.
Мне было очень приятно и важно услышать их. Да, это не признание в любви, но они так же мне дороги и каждый раз мне приятно слышать их.
— Но я не могу позволить тебе все, потому что мне нужен контроль. Я должен контролировать всех вокруг, так как на мне лежит большая ответственность за жизнь всех моих вампиров и за твою жизнь. В особенности за твою, — Маркос сжал мое бедро, посылая меленькие мурашки по все моей ноге. — Я должен контролировать тебя, потому что тогда я буду знать, чего ожидать. Буду знать, что с тобой ничего плохого не произойдет, и что ты не исчезнешь в один прекрасный момент.
— Маркос, — тихо позвала я, когда вампир легко дотронулся до моей щеки.
— Тебе нужно понять, что есть моменты, когда ты должна мне подчиниться. Не потому, что я хочу тебя унизить или по любой другой причине, а потому, что я не могу по-другому. Мне это важно. Важно знать, что с тобой все хорошо.
Последнюю фразу Маркос проговорил мне в ухо, потому что я не могла спокойно слушать, как он раскрывается передо мной, открывая свои переживания.
— Так что, измерь температуру.