Я закрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями к телу. Ладони нежно скользнули вдоль моих рук, и я почувствовала сухие губы на шее. Я резко вздохнула, но не смогла открыть глаза. Руки грубо блуждали по моему телу, пока кто-то оставлял поцелуи на моем лице. Когда губы добрались до моих губ, полотенце, которое закрывало мое тело, упало к ногам.
Что-то в глубине моего сознания противилось, оно кричало, что надо прийти в себя, открыть глаза и как можно дальше убежать от человека, который дарил такие прекрасные ощущения. Но я не могла противиться силе желания, которое так неожиданно окутало мое тело. И с каждой секундой мне становилось все сложнее противиться. Когда что-то внутри меня замолчало, то, что так хочет, чтобы я очнулась, я обвила руки вокруг человека, который так страстно целовал меня. Он то кусал мою губу, то нежно всасывал в себя. Я ответила на поцелуй, моля все на свете, чтобы он не прекращал своих действий.
Я ахнула и обвила ноги вокруг его торса, когда кто-то поднял меня. Через мгновение я почувствовала под собой мягкую кровать. Уложив меня, он оторвался от моих губ, скользнув ниже к груди. Одной рукой он смял мою грудь почти до боли, но эта боль граничила с удовольствием. А вторую грудь он обласкал своими губами. Когда кто-то втянул мой сосок в рот, я не смогла сдержаться и застонала.
Я чувствовала, что между ног у меня было влажно, я была готова и не понимала: к чему это прелюдия, если я хочу почувствовать его внутри себя. Я хотела сказать ему об этом, но мои губы разомкнулись только для повторного стона.
Когда я уже не могла больше терпеть эту сладкую пытку, кто-то провел ладошкой вдоль моего бедра, слегка царапая кожу. Я задержала дыхания, ожидая, когда же он дотронется до меня там, где я больше всего желала почувствовать его прикосновение.
Неожиданно руки исчезли с моего тела, забирая с собой непонятный дурман в голове. Медленно я открыла глаза и понимание, что только что было, обрушилось как цунами.
Я соскочила с кровати и врезалась в кого-то. Когда я удержала равновесие, и мое зрение пришло в себя, я охнула.
Передо мной стоял Маркос.
С ужасом понимая, что он видел и что думает сейчас происходило, я попыталась объясниться:
— Маркос, я не знаю…
— Закрой рот, — спокойно произнес вампир, поворачиваясь ко мне.
Глаза его горели синим и с отвращением смотрели на меня. От этого взгляда мне стало совсем плохо, и я прикрыла руками грудь, инстинктивно пытаясь защититься. Казалось, воздух в комнате сотрясался от ярости вампира.
Я действительно не понимала, как это могло произойти. В одну секунду я пыталась как можно дальше оказаться от Бласа, а в другую наслаждалась его прикосновениями. У меня был только единственный ответ, почему так произошло. Внушение или что-то похожее на это.
— Эй, брат, не злись ты так. Я думал, что ты не будешь против поделиться ею, — Блас непринуждённо пожал плечами, — знаешь, мы же раньше так и делали.
Я с отвращением перевела взгляд на говорившего вампира. Он был расслаблен и совсем не стыдился.
— Я не хотела этого. Это было внушение, Маркос, — я попыталась сделать шаг к вампиру, но синие пламя окутало руки Маркоса.
— Не подходи ко мне, — холодно произнес он, отходя от меня, — И не ври мне. Знаешь, такую страсть, какая была между вами, внушить нельзя.
Вампир посмотрел на потолок и громко расхохотался:
— Да уж, — покачал он головой и посмотрел по очереди на нас. — Ты, — он посмотрел на Бласа, — вон из моего дома, а ты, — его тяжелый взгляд обрушился на меня, — вон из моей комнаты. Я не желаю тебя здесь видеть.
Каждое его слова с болью отзывались в моем сердце. Я смотрела на решительное лицо вампира, и не могла поверить, что он действительно не хочет верить мне. Это било больнее, чем его жестокие слова.
— Маркос, — протянула я, сделав шаг по направления к нему. — Позволь все объяснить!
— Я сказал: вон! — вампир поднял руку, и я упала на кровать, как будто кто-то меня толкнул.
Я с неверием смотрела на Маркоса. Он впервые применил свои способности ко мне таким образом.
— Пойдем, красавица, отсюда, — ко мне подошел Блас и сильно схватил за руку, поднимая. — Нам лучше его не злить.
Вампир потянул меня к выходу из комнаты, но я обернулась к Маркосу, пытаясь использовать последнюю попытку.
— Маркос, ты должен мне верить, я не хотела этого! Я не знаю, как это произошло, но я никогда бы не поступила так с тобой!
— Мне все равно: хотела ты этого или нет, — Маркос повернулся к нам. — Ты предала меня, а я такого не прощаю. И мне все равно, какие оправдания ты придумала, — Маркос отвернулся.