Маркос поднялся на первый этаж и, встретившись с вампирами, которые складывали мертвые тела вместе, приказал:
— Я хочу, чтобы вы как можно быстрее вычислили их базу, где они собираются вместе. Мы не можем больше допускать, чтобы мирные умирали от их рук.
— Сэр, — один вампир обратился к Маркосу. — Звонил Кость, он сказал, что у него есть кое-что для вас.
— Хорошо. Проследите, чтобы с мирными было все хорошо, а тела сожгите.
После этих слов он телепортировался в штаб квартиру.
— Оу, как все прошло? — Кость повернулся к Маркосу и улыбнулся. — Задали им жару?
Кость был вампиром, который отвечал за этот город. Можно сказать, он был мэром. Он был намного ниже Маркоса, но не уступал ему в ширине плеч. Свои длинные волосы, которые доставали ему до плеч, он завязал резинкой сзади.
— Я на твоем месте так не улыбался бы. Смотри, до чего ты довел город. Охотники спокойно убивают вампиров, а мы даже не знаем с чего начать.
— Моя вина, сэр, — Кость стал серьезный. — Но у меня есть для вас информация.
Вампир стал рассказывать, что узнал. Несколько минут они вдвоем обсуждали план действия, когда Маркосу позвонили. Вампир посмотрел на экран. Эта была не Лина. Звонил один из ее охранников. На секунду его охватило беспокойство, что могло что-то произойти, но Маркос откинул эту мысль. Лина была в особняке. А особняк хорошо охраняется. Ему нечего переживать.
— Маркос, — резко ответил вампир.
— Сэр, — с динамика послышался взволнованный голос. — Лина пропала.
Вампир сразу телепортировался в особняк.
— Где она? — крик мужчины сотряс дом.
Через секунду перед ним появились охранники, в том числе и Ник.
— Маркос, мы не знаем, — Ник сделал шаг к взбешенному вампиру.
— Как это, бл*дь, вы не знаете? Что случилось?
— Она попыталась покинуть особняк. Ей попытались помешать это сделать…
— Попытались? — руки Маркоса загорелись, все вампиры в комнате с опаской посмотрели на него. — Что значит: попытались?
— Вампиров на посту кто-то вырубил, сэр. А когда они очнулись, подняли тревогу. Мы обыскали весь дом, и больницу. Она туда направлялась. Но ее нигде нет. Похитители даже и следа не оставили.
Маркос резко достал телефон.
— Ришард, тащи свою задницу сюда. Лина пропала. Чтобы через два часа ты тут был, — прорычал Маркос и отключился.
Ришард был сейчас далеко. Очень. В Англии. На самолете он бы летел ни один час. Но если он побежит с вампирской скоростью, то будет здесь как раз через час.
У Лины могло не быть этого часа.
От этого осознания Маркос зарычал. Страх за Лину и ярость перемешались в нем. Ему хотелось сейчас кого-нибудь убить. Но единственное, что ему оставалось это ждать Ришарда.
— Как давно ее нет?
— Где-то полтора часа, сэр, — отозвался охранник.
Это он тогда дежурил на воротах и пытался помешать Лине покинуть особняк без охраны.
— Полтора часа? — необузданная ярость охватила вампира и мебель, которая стояла рядом с ним, загорелась.
Маркос не обратил на это внимания, как и на то, что охранники бросились тушить пожар. Маркос целенаправленно направился к себе в кабинет. Открыв ключом ящик в столе, вампир вытащил оттуда маленькую баночку, которая была заполнена кровью Лины.
— Я думал до этого не дойдет, — проговорил тихо Маркос.
В первый же день, как Лина попала в особняк, Ришард взял у нее несколько миллилитров крови, чтобы если что случится, он смог найти ее. Маркос сейчас бы все отдал, чтобы не использовать ее по назначению.
Этот час длился для Маркоса хуже пытки. Он как загнанный зверь ходил взад вперед по кабинету. В его голове крутились самые ужасные мысли. Но он пытался об этом не думать. Вместо этого он представлял как будет живьем сдирать кожу с ублюдков, которые похитили ее. О, он это сделает и будет наслаждаться каждой гребенной секундой. Месть его будет ужасной. Они пожалеют, что родились на свет. Они будут умолять убить их, но Маркос знал, что так быстро они не отделаются.
Когда в его кабинет зашел Ришард, Маркос почувствовал облегчение. Скоро. Скоро он найдет Лину.
— Она жива, — это были первые слова, которые произнес Ришард.
Напряжение, которое держало тело Маркоса в плену целый час, немного ослабло.
— Но эти сукины сыны сделали ей больно, — Ришард ударил себя в грудь и его глаза зло сверкнули.