— Маркос сказал, что на маскарад можно приходить с людьми. Почему так? — я повернулась к Эрике лицом.
Солнце светило мне прямо в глаза, поэтому я сделала козырек из руки, чтобы лучше видеть девушку.
— Некоторые вампиры и оборотни общаются с людьми. Нам разрешено рассказывать человеку кто мы, если собираемся его обратить. Рассказав, вампиры хотят, чтобы люди привыкли к нам. Маскарад проводится один раз в год и, можно сказать, что для этой цели.
— Если люди знают про вас, зачем вы ведете себя как мы?
— Некоторые люди плохо принимают, что их знакомый — вампир. Ну, или кто-то другой из нашего мира, — Эрика выкинула все камушки в воду, нагнулась, чтобы намочить руки. — Мы ведем себя как люди, — она выпрямилась, — чтобы не напугать и так напуганных людей. А некоторые, наоборот, рады, что мы существуем, но мы все равно при них не показываем, что умеем.
— А можно приводить людей на маскарад, которые не знают про вас?
— Можно, конечно. Вампир приводит человека, который ничего не знает, по разным причинам, известным только им. Я тоже не знала, что человек, которого я любила всем сердцем, был вампиром, когда пришла на маскарад. Мне он сказал, что хочет познакомить меня со своими друзьями.
Я подошла к берегу, вода была мне по щиколотку, поэтому платье я опустила.
— Ты когда-нибудь любила человека всем сердцем? — спросила Эрика, смотря мне в глаза.
— Нет. Но надеюсь, что всё у меня впереди.
— Любовь к мужчине — это самое прекрасное чувство, которое я испытала после рождения дочери. И она же сделала мне больно, оставив в сердце черную дыру, когда меня выгнали, как ненужную вещь. Надеюсь, что ты полюбишь хорошего человека, — Эрика прокашлялась. — Не хочешь искупаться? — поменяла она тему.
— Хотела бы, но не сейчас. Может завтра.
— Тогда может, пошли обратно? Просто мне надо возвращаться. Или ты можешь остаться здесь, а я пойду.
— Я пойду с тобой, — мы вышли из воды и, надев обувь, направились назад.
Шли назад мы дольше, чем шли к реке.
Во дворе дома я увидела следующею картину: два черных Мерседеса стоят на подъездной дорожке к дому, возле одной машины стоит Маркос в черном костюме, обнимая за талию Лию. Девушка была в сиреневом платье в пол, волосы ее были красиво уложены в прическу. Лия что-то шептала Маркосу на ухо, он внимательно слушал. На крыльце стояла Маргарита в черном платье. В руках она держала бокал и смотрела на пару возле машины.
Когда мы начали походить к дому, Маркос поднял голову и посмотрел на меня. Я замедлила шаг, смотря на него. Маркос провел по мне взглядом и остановился на лице. Я сделала то же самое. Брутальный и красивый мужчина. Костюм сидел на нем как влитой. Но смотрел он не долго, свое внимание он переключил на Лию. Приобнял девушку за талию и открыл заднюю дверь машины. Я отвернулась и пошла к крыльцу. Во мне плескалась злость, вот только чем она вызвана, я не знала. На крыльце Эрики не было, ушла наверно. Я подошла к Маргарите и встала рядом:
— Куда это они? — спросила я, смотря на Маркоса, который разговаривал возле машины по телефону.
— Куда мы: Маркос, я, Ришард и Лия, — поправила меня Маргарита. — На ужин в честь дня рождения одного Вио.
— А почему он с ней, а не с тобой? Не ревнуешь?
— Конечно, нет, — Маргарита засмеялась.
— А я, наверно, ревновала бы своего мужчину, — я посмотрела на Маргариту.
— Ты бы — да. Ты же слишком простая, как серая мышь. От тебя любой мужчина уйдет, — Маргарита всунула мне в руки бокал, я от неожиданности взяла его. — А я не ревную, так как знаю, что он наиграется и вернется ко мне. Возвращается, потому что понимает: я лучшая кандидатка в супруги.
— Если он понимает, почему ты еще любовница? — я не хотела, но в голосе проскользнул смех. Маргарита посмотрела на меня убийственным взглядом и улыбнулась, показывая клыки. Я отшатнулась. Маргарита засмеялась и, не ответив на мой вопрос, начала спускаться с крыльца. Спустившись, направилась ко второй машине. Водитель вышел из машины и открыл для Маргариты заднюю дверь.
Я посмотрела на бокал в руке. Присев, я поставила его на пол, встала. Развернулась и зашла в дом.
"Вот же сучка. Пугает она меня, видишь ли, своими клыками", — фыркнула я.
Поднявшись по лестнице, зашла к себе. Посмотрела на часы. Начало пятого.
Я вспомнила Маркоса. В черном костюме он великолепен. Красивый. Странно, что у него только две любовницы. За таким мужчиной, как Маркос, должно бегать море девушек. Я не знаю зачем, но представила его в объятьях красивой девушки, и мне это не понравилось.
"Это, что, ревность?" — удивилась я.
"Нет. Просто мне не нравится, что все красивые мужчины — бабники", — успокоила я себя. Да, именно так.