— У вас, вампиров, есть закон, который запрещает обращать маленьких детей, разве нет? — я смотрела на профиль вампира, а он смотрел на Аню.
— Сейчас есть, но, когда Аню обратили, его не было, — ответил Маркос и повернулся обратно ко мне.
Мы сидели на траве, облокотившись об ствол клёна. Он в белой рубашке и брюках, я в шортиках и майке. Я подняла бровь, как всегда делает это он, в вопросительном жесте. Наверное, не очень хорошо получилась, так как вампир засмеялся, смотря на меня. Я впервые услышала его смех. Обычно он всегда серьезный. А тут засмеялся не понятно отчего. Смех был мягкий и очень приятный.
— Не смейся, — я легонько толкнула его в плечо.
Но он не прекращал.
— Ты смеёшься надо мной? — спросила я с улыбкой. — Почему?
— У тебя было такое забавное лицо. Ты определенно не умеешь поднимать одну бровь. Ты кривишь все лицо, — хохотнул вампир.
Я представила себя с серьезным взглядом и с перекошенным лицом, пытаясь поднять одну бровь. И засмеялась от картинки в моей голове.
— Вот — вот, — посмотрел на меня Маркос, улыбнувшись.
— Я часто поднимала бровь, когда была с Ришардом. Он не смялся, — сказала я.
— Он либо не заметил, либо очень хорошо сдерживал смех. Не хотел тебя обидеть.
За его слова я показала ему язык и повернулась к речке.
— Ты как большой ребёнок, — покачал головой Маркос.
Я посмотрела мельком на него, вампир улыбался, опустив голову вниз.
— Ну, так что там насчет обращения Ани? — вернулась я к первоначальной теме.
Улыбка слезла с лица Маркоса.
— Аня, — произнес Маркос и посмотрел на девочку, которая на нас даже не смотрела, занималась своими делами.
— Как я уже сказал, её обратили из-за меня. Очень давно, когда я уже был вампиром сто два года. Я был вторым по счету самым сильным вампиром на земле. Я жил беззаботной жизнью. И в один день, который был как все предыдущие, я встретил вампиршу. Звали её Александра. Сначала наше общение сводилось только к сексу, — я посмотрела на Маркоса. Прямолинейный он, — Потом мы стали чаще видится, начали ходить вместе на светские мероприятия, на аукционы, маскарады и вскоре нас стали считать парой. Через год она призналась мне в любви. Но любовь была, как часто это бывает, безответной, — Маркос повернулся ко мне и мягко улыбнулся. — Когда я не произнес ей ответных слов, она сказал, что не ждёт пока слов любви от меня. Ей главное быть со мной. Мы стали опять вместе ходить на мероприятия, мы все ещё считались парой. Но у каждого из нас были интрижки на стороне и мы об этом знали. Я и она были не против этого. Через полгода у неё появилась идея. Даже не идея это была, а помешательство. Она захотела ребёнка, — Маркос замолчал и, вздохнув, продолжил:
— Из-за вируса, которым вампир заражает человека, вампирши не могут иметь детей.
— Ни одна? — перебила я его.
— Ни одна, — ответил он. — Я отговаривал её, — продолжил он свой рассказ, — ведь ребёнок будет только мешать. "Я хочу ребёнка, похожего на тебя", — говорила она мне, не слушая мои слова. "Я уже знаю, кто будет нашим ребёнком. Ты её увидишь и полюбишь как свою дочь". Я категорически не хотел ребёнка! — немного громко сказал вампир, все ещё смотря на меня своими синими, бездонными глазами.
— Во-первых, как я уже говорил, он мне не нужен был, а во-вторых, Алекс хотела именно обратить ребёнка, чтобы он был всегда маленьким. Я этого тоже не хотел. Я был против обращения детей. На некоторое время Алекс успокоилась. Она выбросила мысль о ребёнке и не говорила об этом. По крайней мере, со мной, — Маркос отвернулся от меня и, оторвав травинку, покрутил её в руке, смотря на неё.
— Но вскоре мне стало с ней скучно. Я её не любил и не видел больше смысла с ней быть. Я ей это прямо сказал. Ох, какая была истерика у неё тогда.
— Конечно, она же тебя любила, а ты так подло с ней поступил, — я выдернула травинку и засунула её к себе в рот.
— Знаешь, — повернулся ко мне Маркос, — если женщина любит мужчину, она не будешь ему изменять направо и налево, я так считаю, — вампир выкинул в сторону травинку.
— Может, она хотела, чтобы ты её ревновал? — спросила я его.
— Может быть. Но это была её ошибка. Я может и полюбил бы её. Ведь она была хорошей вампиршей: высокая, стройная, красивая, остроумная. И очень была хороша в постели, хорошая любовница, — я опустила голову и закрыла глаза, чтобы не видеть картинки, которые появились у меня перед глазами.
Картинки, где Маркос занимается "этим" с девушкой по имени Александра. Но и с закрытыми глазами они продолжали всплывать передо мной. В груди опять появилось неприятное чувство, которое, как иголкой укололо меня прямо в сердце.