Маркос вел себя со мной всю эту неделю как обычно. Говорил со мной по делу, и не больше. Ни одно слово не вылетело с его губ о том, что произошло на берегу реки. А я не хотела первой начинать разговор на эту тему. Четыре дня назад состоялся общий ужин, где были те же вампиры, что при первом моем ужине в этом доме. Еды было заметно меньше и больше крови, чем в первый раз. Но это меня не пугало, как могло испугать три недели назад. Как я уже говорила, Маркос вел себя так, как будто не было между нами поцелуя. Наверное, для него поцелуй ничего не значил, в то время как для меня он значил многое. Каждую ночь, перед сном, я вспоминала наш поцелуй. Мягкие губы Маркоса на моих, его большая, немного шершавая, ладонь на моей щеке, мои ощущения во время поцелуя. Знаю, очень по-детски. Но я ничего с собой не могу поделать. Да, и не хочу, мне нравится вспоминать наш поцелуй, мечтая, чтобы он ещё раз повторился.
После этого ужина я очень часто начала замечала Маркоса в компании с одной из его любовниц. Я не следила за ним, нет. Несколько раз я, подходя к своей комнате, сталкивалась с Маргаритой, которая выходила из комнаты Маркоса, взгляд её был довольный и высокомерный. Как на картине в каминной, которую я с интересом разглядывала три недели назад. Иногда, когда выходила или наоборот заходила к себе, встречала Маркоса в компании одной из его любовниц. Ну, понятно, что они не в шахматы идут играть в комнату Маркоса! Сначала меня это злило. Но потом злость проходила, и появлялась тупая боль в груди. И ревность. Да, я ревновала Маркоса к его любовницам. Сейчас я это признаю. Я понимаю, что это был просто поцелуй, и вампир мне ничего не должен. Но может он потише вести себя с любовницами, чтобы я не слышала?
Сегодня было двенадцатое августа и ровно три недели с того дня, как я очнулась в этом доме. Эти дни пролетели быстро. Какие-то три недели назад я жила обычной жизнью, не подозревая о сверхъестественном мире. Сейчас же, я знаю о вампирах и оборотнях. И непросто знаю, а живу с ними под одной крышей. И как бы этот сверхъестественный мир не был загадочен, интересен, удивителен и необыкновенен, а некоторые вампиры в этом доме вели себя хорошо по отношению ко мне, я очень хотела домой. Хотела увидеть маму и папу, Олю и своих друзей по институту. Сходить в кино, кафе. Побродить в книжном магазине между полками, думая какую купить книгу. Определившись, купить книгу, а вечером прочитать её. Начать работать в школе, познакомится с сотрудниками, после рабочего дня сходить с ними куда-нибудь отдохнуть. Осенью начать учить деток… Познакомится с каким-нибудь парнем. Влюбиться в него… Хотя, нет, не влюблюсь. Неважно. Просто жить своей жизнью! А не сидеть в этом доме, как пленница, не зная, когда можно будет выйти за территорию клана!
***
Я подошла к двери и, постучавшись, зашла в комнату. На бежевом ковре лежала Аня и листала книжку, махая в воздухе ногами. Когда я закрыла дверь, девочка повернула ко мне голову.
— Привет, Лина.
— Доброе утро, — я подошла к девочке и присела возле неё. — Мы пойдем гулять? — спросила я ее и когда Аня кивнула своей головкой, которая была в непривычном мне беспорядке, спросила:
— Ты почему не одета?
— Тебя ждала. Я хотела бы, чтобы ты мне помогла, — смущенно проговорила девочка, накручивая на пальчик непослушную прядь.
— Я с удовольствием, — после моих слов, девочка оставила прядь и лучезарно улыбнулась.
Мы вместе направились к шкафу, я открыла его и достала одно из летних платьев, которыми был полон шкаф.
— Как тебе? — я показала это платье малышке.
— Не. Не нравится, — скривила забавно Аня личико. — Я его два дня назад одевала.
Я повесила обратно платье и достала другое, при этом замечая, что, если бы Аня могла расти, то она выросла бы модницей.
— А это?
— Нравится, — кивнула девочка с улыбкой на лице.
Я подошла к Ане, помогла снять разовую пижаму и надеть платье. Потом взяла из комода белые носочки и одела их на ножки девочки. Следом за носочками на ножку одела босоножки. Кстати, я тоже была в обуви. Раньше я не одевала её, но иногда надо было выйти на улицу, подниматься на четвертый этаж, чтобы одеть обувь, было тратой времени. И мне быстро надоело так делать. И я начала, как все тут, носить обувь дома.
— Тебе кто обычно помогает одеваться? — спросила я Аню, когда взяла расческу, чтобы сделать колосок девочке.
— Миша, но я попросила сегодня не приходить. Я хотела, чтобы ты пришла, — девочка повернулась ко мне.