Позже Маркос сделал пару звонков. И приблизительно через полчаса в больницу прибыли три вампира из клана Маркоса. Маркос уверил меня, что трое других уже находиться возле моего дома. Только тогда я смогла более или менее спокойно вздохнуть.
***
Уже шла вторая неделя, а мама так и не пришла в себя. Врачи только разводили руками, когда я спрашивала, когда она придет в себя. Синяки на ее теле полностью прошли, укусы тоже пропали, а вот шрамы от ножа никуда не делись, каждый раз напоминая, что произошло.
Где-то в конце второй недели на нервной почве, скорее всего, я заболела. Сначала это проявлялось в слабости. Затем поднялась температура. Однако я все равно ездила к ней, скрывая свое плохое самочувствие. Подумаешь слабость. Да и температура не поднималась выше тридцати восьми. На вопрос Маркоса: хорошо ли я себя чувствую, отвечала, что я просто расстроена. Он верил, ну, или, по крайней мере, делал вид, что верил.
На третий день моего плохого самочувствия, когда я даже с кровати с трудом встала, Маркос в приказном тоне сказал мне ложиться и сегодня никуда не ехать. Я начала спорить, что со мной все хорошо и не стоит беспокоиться.
— Лина, ты что меня за дурака держишь? — спросил Маркос, властно подходя ко мне.
— Ты о чем? — я сделала вид, что не понимаю о чем он, пытаясь не обращать внимания на его явное недовольство.
— Думаешь, я не заметил, что тебе уже третьи сутки плохо? Не заметил, как ты пьешь жаропонижающее? Я делал вид, что не замечаю, потому что думал: ты быстро поправишься. Но посмотри: тебе не стало лучше! Я больше не могу делать вид, что не замечаю всего этого. Так что ты никуда не поедешь, — я хотела возразить, но под взглядом Маркоса, в котором было явное предупреждение, я забыла, что хотела сказать.
Когда я не сдвинулась с места, Маркос поднял меня на руки и уложил в кровать, укрыв одеялом.
— Маркос, мне надо к маме, — недовольно пробубнила я, пытаясь встать.
— Ты своим присутствием, к сожалению, ей не поможешь. А вот себе навредишь. Ты должна сначала выздороветь, а потом можешь к ней идти, — строго ответил вампир.
Я хотела продолжить спор, но я не могла не согласиться, что он прав. Я буду бесполезной в больнице в таком состоянии. Мне и правда надо полежать пару дней.
— И еще. Если ты выйдешь из этой комнаты, Лина, — Маркос наклонился надо мной и дотронулся до моей щеки в легком прикосновении.
Строгий голос явно контрастировал с его действиями.
— То я привяжу тебя к кровати и запру комнату. Ключ будет только у меня. Поняла?
Я должна была испугаться такой резкости Маркоса по отношению ко мне, но мне наоборот она нравилась. Я знала, что его суровые слова были всего лишь прикрытием. Он беспокоился обо мне, и действовал только так, как он умел. Приказывал.
И это ужасно возбуждало.
— Это угроза?
— Предупреждение.
Маркос наклонился и оставил на моих губах быстрый, но очень сладкий поцелуй. Затем ушел, оставив меня отдыхать. Через минуту я провалилась в исцеляющий сон.
***
Я лежала в кровати уже вторые сутки. Постоянное головокружение больше не беспокоило меня так часто, но температура держалась. Маркос хотел вызвать врача, но я отговорила его. Ох, как это было сложно сделать, но я нашла подход, сказав, что это была простая простуда и, если через пять дней мне не станет лучше, то можно вызвать врача. Он долго не соглашался, но я обняла его и поцеловала. Через секунду он забыл про врача…
Я пила жаропонижающие таблетки, укутывалась в два одеяла. Еду мне приносили в кровать. Я была против этого: у меня были силы встать и пойти на кухню, но Маркос был непреклонен. Поэтому Эрика приносила мне завтрак, обед и ужин в комнату Маркоса на подносе.
Не смотря на то, что я пыталась показаться здоровой, я была благодарна, что мне дали пару дней отлежаться.
После разговора с папой я откинула одеяло и села. Голова немного закружилась, и перед глазами потемнело от резкой смены положения. Подождав, когда головокружение пройдет и в глазах проясниться, я встала и направилась в ванную.
Выглядела я, конечно, отвратительно. Кожа потеряла былой румянец, стала более бледной. На ее фоне прекрасно выделялись синяки под глазами. Я умылась и пару раз пощипала за щеки, пытаясь выглядеть более здоровой, но это не помогло. Бросив эту затею, я вышла из ванны.
Маркос сидел на кровати, облокотившись локтями о колени, и пока я подходила к нему, его взгляд медленно прошелся по мне. Но этот взгляд не был с эротическим подтекстом, скорее Маркос пытался понять мое самочувствие. Зная, что он сейчас видел, я немного расстроилась. Я была сегодня не в лучшем виде.
— Как себя чувствуешь?
— Вроде хорошо, — после этих слов, я немного поежилась от холода, но было терпимо.
— А выглядишь не очень.
— Ну, спасибо, — невесело усмехнулась я.
Маркос взял меня за руку, когда я ближе подошла к нему. Его холодная рука так приятно чувствовалась.
— Лина, ты вся горишь, — недовольно произнёс Маркос, вставая.
— Наверно, опять температура поднялась.
Вампир потянул меня к себе и обнял. Я сразу же обернула свои руки вокруг него, наслаждаясь приятной прохладой его тела.
— Давай уложим тебя в кровать, — это явно был не вопрос, если судить по тону, с которым произнес это Маркос.
За эти дни я так много раз слышала приказной тон Маркоса, что я уже должна была привыкнуть, но нет.
— Я не хочу ложиться.
Вампир, не обращая внимания на мои слова, подхватил меня на руки и положил в кровать.
— Маркос, температура не большая, мне не обязательно лежать. Я выпью таблетку и мне станет лучше, — возразила я и села, намереваясь подняться.
— Лина, — Маркос сел на кровать и раздражённо повел плечом, — не веди себя как ребенок. Измерь температуру, чтобы…
— Я не ребенок, — перебила я его.
— В последние дни ты ведешь себя именно как он. То молчишь о плохом самочувствии, словно боишься, что тебе запретят гулять на улице с друзьями. То не хочешь принимать таблетки, которые я купил. То отказываешься от врача, как будто он тебе сделает множество уколов. Я могу продолжать этот список, но думаю, не стоит.
— Не стоит, — согласилась я, раздражённо сложив руки на груди. — В свое оправдание скажу, что да, я знала, что ты запретишь мне посещать маму, что ты, кстати, и сделал, как только услышал, что я заболела, — раздражённо парировала я. — Не подумай, мне нравиться твоя сила, власть и все такое, но меня иногда раздражает, когда это применяется ко мне. Что ты, кстати, сейчас и сделал, уложив в кровать против моей воли. И не впервой хочу заметить. Я устала лежать и хочу пройтись! А на счет таблеток, — я кивнула на тумбочку, где они лежали, — я тебя попросила купить определенные, но ты купил не их, — по правде сказать, он купил все что нужно, но не отечественного производства. — И заметь, я не спорила с тобой, как ты только что сказал, я просто сказала, чтобы больше такие дорогие препараты не покупал, если мне и обычные таблетки помогают, — я гневно на него посмотрела. — Я не вампир, и я не из твоего клана, чтобы беспрекословно подчиняться твоим словам. Иди туда, ляг там, выпей это, ешь вот это. Это, знаешь ли, иногда раздражает.
Я думала, что моя гневная тирада разозлит его, но она вызвала противоположные эмоции.
— Ты такая сексуальная, когда злишься, знаешь ли, — Маркос нахально улыбнулся и положил свою руку на мое бедро, нежно погладив.
— Как об стенку горох, — тихо произнесла я, пытаясь казаться все еще злой, а сама в тайне наслаждалась его прикосновением.
— Не правда, я тебя услышал, — вся игривость Маркоса пропала.
Голос стал тверже, и вампир серьезно на меня посмотрел. Казалось, что он не моргал, пока говорил.
— Я знаю, что ты хочешь свободы в некоторых делах. И ты должна согласиться, что я тебе многое позволяю, что не позволял ни одному вампиру или человеку. Ты ведешь себя спокойно и легко со мной, — я кивнула, соглашаясь.