Главные результаты экспедиции
Итак, подняться на Эверест не удалось, необходимо было организовать еще одну экспедицию для этой цели. Каких же результатов достигла вторая экспедиция результатов, которыми могла бы воспользоваться следующая для сокращения своего опыта?
Второй экспедицией сделаны открытия исключительной важности не только для будущей экспедиции, но для всего человечества.
Она прежде всего установила, что человек привыкает к условиям высочайших высот и акклиматизируется. Люди приспособляются к дыханию все более и более разреженным воздухом и к уменьшению кислорода по мере поднятия вверх. Если дух человека, его любовь к риску, его гордость собой, его радость при полном напряжении собственных сил и при обнаружении их перед своими товарищами, его жажда получить одобрение, похвалу и поощрение ― заставляют его подниматься на высочайшие точки мира, то он очевидно находит в себе силы преодолевать всякие условия и случайности, и его тело и разум могут ответить на призыв его духа.
Это открытие, сделанное второй экспедицией, в полной мере подтвердила третья экспедиция. Значение его становится особенно ясным, если мы припомним мнение ученых по этому вопросу, существовавшее до экспедиции на Эверест. Тогда думали, что акклиматизация невозможна выше 6100 метров. Именно: если вы поднимаетесь от 6100 до 6800 метров дважды, то вы чувствуете влияние высоты во второй раз больше, чем в первый. И если вы взберетесь до 6800 метров в третий раз, вы будете чувствовать себя еще хуже. Равным образом, если вы останетесь на высоте 6800 метров два дня, на второй день вы почувствуете себя хуже, чем в первый. И если вы пробудете там три дня, с вами будет еще хуже. Вы уже перейдете границу акклиматизации. Вы не сможете дальше приспособляться к изменяющимся условиям, в которых бы находитесь. Вместо того чтобы преодолеть суровые условия, вы будете побеждены ими. Вы должны принять свое поражение со стороны окружающих материальных условий, вместо того чтобы испытать радость победы над ними.
Таков был печальный взгляд многих ученых до экспедиции. Он вытекал из недостатка уверенности в самих себя. Ученые безгранично верили в свою науку, но по какому-то непонятному побуждению они всегда сосредоточивали свое внимание на физической, химической и механической стороне мира, в частности, на микробах и болезнях, и слишком мало уделяли внимания самому человеку, или лучше сказать ― человеку в целом; и даже в том случае, когда они изучали всего человека, их внимание сосредоточивалось главным образом на теле и преимущественно на теле больном. Обычно они имеют дело с маленьким отвлечением человека, но не с реальным человеком в целом, так же как и с отвлеченной идеей мира, но не с самим миром, и вследствие этого они часто приходят к неверным выводам.
Экспедиция на Эверест, наоборот, установила, что если человек дважды поднимается до высоты в 7000 метров, то во второй раз он меньше ощущает влияние высоты, чем в первый. Этот опыт в данной экспедиции повторялся на людях много раз и даже на больших высотах, чем 7000 метров, и неизменно давал один и тот же результат. В этом отношении экспедиции посчастливилось, так как она имела медика, работавшего в течение нескольких лет перед этим в области физиологии, который сам поднимался высоко на Эверест, до 8200 метров без кислорода и вел записи своих наблюдений.
Говоря о подъеме на Северный перевал, до 7000 метров, Сомервелль пишет: «Я никогда не забуду наш первый подъем по этому проклятому склону, покрытому снегом и льдом; каждый шаг ― это томительная работа, каждый метр ― это тяжелая борьба, пока мы, наконец, не очутились лежащими наверху почти в полном изнеможении». Таково было впечатление от первого восхождения до 7000 метров.
Послушаем теперь, что говорит он о втором подъеме на те же 7000 метров. «После одного из двух дней, проведенных в 3-м лагере (6400 метров), ― пишет он, ― мы снова отправились на перевал. Подъем на него был трудным, но не более того; взойдя на перевал, Морсхэд и я чувствовали себя достаточно бодрыми, чтобы сейчас же отправиться отыскивать путь на Эверест».
Таким образом влияние высоты сказалось на Сомервелле во второй раз меньше, чем в первый. Вот что говорит он о своем третьем восхождении до 7000 метров: «Через день или два мы снова поднялись на Северный перевал; на этот раз мы не испытывали уже ничего неприятного, кроме затрудненного дыхания… за те немногие дни, что мы прожили на высоте 6400 метров, мы, очевидно, приспособились к нашим высотам замечательным образом, и то, что раньше казалось тяжелым достижением, теперь сделалось сравнительно легким».