Закончив письмо Менгеле, я начал второе для Долохова, но остановился на середине, услышав топот ног по коридору. А после непроизвольно улыбнулся, догадавшись, что у Тессы закончился урок музыки, и она мчалась мимо моего кабинета к себе в игровую… а может, они с Элизой решат погулять, до ужина ещё два часа, а погода на улице вроде как ничего… “Но неужели она не заглянет ко мне по дороге?”
— Папа, привет! — не успел я подумать об этом, как дверь распахнулась, и ко мне заглянула жизнерадостная Тесса. — Ты ещё не закончил работать? — я с улыбкой помотал головой и взглядом указал на стопку ещё нераспечатанных писем, и её улыбка стала немного натянутой. — Ясно… а ты в выходные тоже будешь работать?
— Не знаю, — вздохнул я, отложив перо в чернильницу. — А что?
— Я просто… может… может, мы… вместе позапускаем воздушного змея? Помнишь, как летом на море с мамой?.. — Тесса с жалостливой надеждой посмотрела на меня, и мне хватило полсекунды, чтобы осознать, что “нет» я точно сказать не смогу, даже если бы весь мой стол был завален письмами.
— Может, и позапускаем, — со вздохом протянул я, и она мигом расцвела и захлопала в ладоши, отчего я и сам широко улыбнулся. — Давай посмотрим, какая погода будет в субботу, и если не будет дождя, то вместе погуляем в саду? Или сходим на побережье?..
— Да-да-да! — с радостью воскликнула Тесса и, подбежав ко мне, крепко обняла меня и поцеловала в щёку. — Я хочу на море, там ветер сильнее! Пожалуйста, папа!
— Сходим на море, — покорно согласился я, и она ещё раз поцеловала меня в щеку и побежала в сторону выхода, крикнув:
— Пойду расскажу Элизе!
Честно говоря, я уже и забыл, о чём писал Долохову, настолько Тесса вырывала меня из суровой реальности, но, быстро пробежавшись взглядом по написанному, сразу вспомнил, отчего улыбка с моих губ тут же сползла. “Пусть живут, — решил я, завуалированно намекнув Долохову, что переусердствовать в поисках не стоит, как и подвергать кого-то особо тщательным допросам. — А Менгеле найдём кого-нибудь… постарше, врагов у нас всё ещё достаточно. И пусть аккуратнее обращается с тем, что есть».
Дописав письмо, я оставил чернила сохнуть, а сам перевёл взгляд на тлеющие угли заката за окном. Тяжёлые тучи так норовили закрыть небо полностью, но всё равно сквозь щели пробивались кровавые лучи заходящего солнца, освещая бурлящее море. А в голове вдруг всплыл беззаботный смех Кейт, который я услышал два дня назад с помощью глаза Сурьи. Где мне её искать? Что теперь делать?
Но вместо ответов на такие важные вопросы в звенящей тишине послышался вежливый стук, и я легко взмахнул рукой, приоткрыв дверь.
— Прошу прощения, можно? — раздался тихий голос мадам Пруэтт, и я, дождавшись, пока та войдёт в кабинет, молча испытывающе посмотрел на неё, догадавшись, что речь пойдёт о Тессе. “Интересно, что она опять натворила?” — Мне неловко отвлекать вас от дел, милорд, но… Тесса попросила меня написать письмо… вашей супруге, Кэтрин, она хочет отправить его завтра вместе с вашей семейной совой… Я подумала, что вы должны об этом знать.
— Я собираюсь сейчас отправить почту с Ониксом, так что вряд ли у неё это получится, он не прилетит до завтра, — задумчиво протянул я, но мадам Пруэтт аккуратно возразила: