— Именно по тем причинам, которые вы озвучили, сэр. Потому что это очень редкий и трудно приготовимый яд, — чуть приподняв брови, сказал я, и он заливисто рассмеялся.
— Это вполне в духе твоего пытливого ума! Но я всё равно не могу понять суть твоего вопроса, Том, раз ты уже всё нашёл про антиарин...
— Всё верно, сэр, я нашёл всю информацию, которая была в школьной библиотеке. Анчар был открыт французским путешественником и магоботаником Жаном Лешено, когда тот путешествовал по юго-восточной Азии. Но про само дерево было неохотно написано в учебнике по Травологии за пятый курс, насколько я понял, оно входит только в курс подготовки к ЖАБА. Но я смог найти учебник самого Лешено, только проблема в том, что он написан на французском… а я его не знаю, — на этих словах я выудил из сумки толстую потрёпанную книгу, которую строгая библиотекарь разрешила вынести мне только узнав, что я собирался показать её Слизнорту, и только на один день. Среди местами порванных страниц виднелся кусок желтоватого пергамента, и я, открыв книгу именно на этом месте, положил её перед мастером зелий. — Я с большим трудом нашёл фрагмент, где Лешено описывал анчар, Antiaris toxicaria Lesch, и попытался перевести его, но не уверен, что у меня это получилось…
Слизнорт задумчиво уставился в книгу, потом на мои записи, которые я неоднократно переделывал, чтобы вышло как можно аккуратнее, а после протянул:
— Что ж, молодой человек, суть вы явно уловили… но без знания языка сделать точный перевод довольно трудно. Я зачитаю тебе его. Хм… Под самым деревом не растут ни другие деревья, ни кусты, ни травы — не только под его кроной, но даже на расстоянии брошенного камня: почва там бесплодна, темна и словно обуглена. Ядовитость дерева такова, что садящиеся на его ветви птицы, наглотавшись отравленного воздуха, одурманенные падают на землю и умирают, и их перья устилают почву. Лешено сравнивает действие сока анчара, из которого делают антиарин, с… хм… vol de mort, полётом смерти.
— Полётом смерти, сэр? — недоуменно спросил я, и он поднял на меня взгляд.
— Да, это очень коварный яд. Он не имеет ни вкуса, ни запаха. Достаточно впрыснуть немного в воздух или подсыпать в питьё, и человек обречён. Смерть приходит очень быстро, словно крадучись, и душа без боли… отправляется на небеса… в полёте смерти. Очень образное выражение, я и сам был впечатлён им, когда впервые узнал про этот яд.
— А к нему можно приготовить противоядие?
— Сделать это ещё труднее, чем приготовить сам антиарин, Том, — вздохнул Слизнорт. — Безоар здесь не поможет, этот яд так просто не ликвидировать с помощью обычных противоядий. А учитывая скорость действия антиарина, нужно быть заранее готовым к… хм… подобному отравлению, чтобы вовремя применить антидот, иначе исход… будет плачевным. А трудностей добавляет ещё и то, что некоторые умельцы любят делать сложные яды, в состав которых входит антиарин, и нужно воспользоваться…
— Третьим законом Голпалота, сэр? — быстро предположил я, и опять послышался задорный смех, сбивший немного мрачную атмосферу вокруг.
— Именно, юноша! Нужно воспользоваться третьим законом Голпалота! Обычно именно антиарин является той самой составляющей, которая превращает сложный яд в единое целое! Надо же, далеко не каждый шестикурсник додумается до этого сам, Том! Я восхищаюсь твоим умом!
— Спасибо, сэр, — вежливо кивнул я, убрав в сумку протянутый мне учебник Лешено.
— И я думаю, что летом у меня не будет сомнений, кого же назначить старостой своего факультета, — подмигнул мне Слизнорт, и моя улыбка сделалась чуть шире, ведь ещё одна цель была наконец достигнута. — Думаю, ты отлично справишься с подобной должностью, такой талант во всём! И я думаю поставить тебе в пару очаровательную мисс Фоули… Гарольд очень просил меня об этом, зачем расстраивать своего любимого ученика, мы с ним до сих пор в крайне замечательных отношениях!
— Конечно, сэр, — снова кивнул я, и хотя компания дурочки-блондинки Элеоноры никак не могла меня обрадовать, так как ничего, кроме раздражения, во мне девчонки до этого не вызывали, но Слизнорту совершенно необязательно было знать об этом. — Не сомневаюсь, мы с Элеонорой неплохо поладим.
— Это было бы замечательно, Том, — с улыбкой проговорил Слизнорт, встав из-за стола, и я тоже поднялся на ноги. — И я бы на твоём месте хорошенько присмотрелся к ней… девочка она тихая, пусть и не такая талантливая, как ты, но… у её отца много полезных связей, и ваша дружба очень пригодится тебе в дальнейшем, поверь мне. Так жаль, что судьба обделила тебя, лишив родителей, но твой гениальный ум вкупе с нужными связями сотворит чудо, можешь в этом не сомневаться!