Он с минуту растерянно смотрел на меня, абсолютно не ожидая, видимо, подобного предложения, а после хорошенько кашлянул и неуверенно уточнил:
— Вы хотите, чтобы я… нянчился сегодня в вашей дочкой на пляже? А малышка не испугается меня?
— Нет, Антонин, со своей дочкой я сегодня буду играть на пляже сам, — невозмутимо возразил я, встав из-за стола, слегка усмехнувшись тому, что бесстрашный Долохов был явно сильнее напуган обществом семилетнего ребёнка, чем была бы напугана Тесса обществом Долохова. — Но я хочу, чтобы ты тоже был неподалёку.
— Зачем? Ожидаете нападения? — сразу насторожился он, и я поджал губы в ответ.
— Скажем так, я не исключаю его. И поэтому хочу, чтобы ты был рядом и смотрел в оба. Тебе не повредит подышать немного свежим морским воздухом и привести в порядок нервы… вдруг и силы появятся, чтобы как следует обыскать Хогвартс на следующей неделе? Заодно придумаешь, как отомстить Пивзу… только не переусердствуй.
— Без проблем, — раскинув руки в стороны, обескураженно сказал Долохов, и я махнул ему рукой, приглашая идти за собой.
Тесса, конечно, была немало смущена обедом в компании взъерошенного Долохова, который так до сих пор и не научился вести себя в приличном обществе. А Долохов был немало удивлён, когда понял, что Тесса прекрасно понимает все его ругательства на русском… и как раз после этого он стал вести себя намного более сдержанно, что не могло не радовать. А после обеда мы взяли воздушного змея и трансгрессировали на тот самый пляж, про который я рассказал в письме Кейт.
Судя по её ответу, показываться в ближайшее время она явно не планирует, но это не значит, что она не придёт совсем. Мне очень хотелось верить, что Кейт придёт и будет где-то рядом… пусть и не на расстоянии вытянутой руки, но где-то в зоне видимости. Но разумеется, она сделает всё для того, чтобы я её не заметил.
— Папа, помоги мне запустить змея, ветер очень сильный! — попросила Тесса, подбежав ко мне, а Долохов тем временем отошёл от нас и как обычно закурил, неотрывно глядя вдаль на горизонт. Я же помог Тессе со змеем, а когда она побежала в жёлтом дождевике по пляжу с верёвкой в руках, то замер на месте и, как и Долохов, принялся смотреть вдаль, на вересковую пустошь.
“Может, мне тоже начать курить?” — промелькнула шальная мысль, когда я заметил, как Долохов через двадцать минут закурил вторую сигарету, медленно прохаживаясь по сырому песку безлюдного пляжа. Со стороны могло показаться, что он и вовсе не обращал внимания на происходящее вокруг, думая о чём-то своём, но я прекрасно знал, что сейчас ищейка смотрел во все глаза, выискивая возможную опасность. Я и сам, когда не следил за Тессой, смотрел на пустошь, где засохший вереск качался на сильном ветру, так и прогибаясь до самой земли, и ждал, что вот-вот, и промелькнёт неверная тень, блик, хоть что-то, что выдаст присутствие постороннего… но никого не было. И напряжение от пустого ожидания так и кипело во мне, пытаясь найти выход наружу. Но мысль о сигаретах я сразу выкинул из головы, слишком уж противным казалось мне курение, хотя глядя на безмятежного Долохова, отвернувшегося от бушующего моря к пустоши, становилось немного завидно, слишком уж спокойным был его вид, чего не скажешь обо мне.
Обведя взглядом пустошь, он кинул окурок в песок, с усмешкой проследил за тем, как мимо с громким хохотом пробежала Тесса, а затем снова повернулся к морю и сделал два шага от меня.
— Папа, смотри, как он высоко летит! — воскликнула Тесса, и я мигом повернулся и посмотрел в небо, где среди молочных облаков виднелся ярко-красный змей. Я широко улыбнулся в ответ и прокричал:
— Только не выпусти его из рук, ветер очень сильный!
Тесса вместо ответа приподняла ладошку, и я заметил, что вокруг неё была крепко завязана верёвка, то есть змей точно не вырвется, как это было прошлой зимой, в наш самый первый поход на море. Моя улыбка стала ещё шире, а Тесса засмеялась и побежала дальше, неотрывно следя за красным пятном в небе.
— Милорд, смотрите, — я настолько отвлёкся, что не заметил, как ко мне подкрался Долохов, и даже чуть вздрогнул, но быстро взял себя в руки и повернулся к нему. — Слева на десять часов.
Приняв солнце за “двенадцать» я повернулся чуть влево и с каменным лицом принялся следить за клокотавшим морем, в волнах которого Долохов что-то заметил. Где-то минуту я не мог понять, на что конкретно он хотел указать мне, но тут особо сильная волна разбилась вдребезги, превратившись в белую пену и пелену брызг, и посередине её почему-то была брешь, словно вода обволакивала что-то… невидимое. И судя по расстоянию, довольно большое, например, лодку или даже яхту. Я ещё внимательнее вгляделся вдаль, боясь, что мне просто показалось, но спустя ещё минуту последовала вторая мощная волна, и контуры скрытого объекта стали чуть чётче. “Она пришла. Она здесь», — пронеслось в голове, а губы сами по себе медленно растянулись в довольную усмешку. Но вот минута, две — и третья волна уже свободно превратилась в пену, не выявляя бреши, и я понял, что больше рядом никого не было.