Я почти не расслышал его слов, а перед глазами становилось всё темнее и темнее, и мне пришлось вынырнуть из сознания Акерли, чтобы понять, что произошло. На ментальный блок это было не похоже, я без проблем проник разум Акерли, но что-то определённо было не так. Сфокусировав взгляд на его лице, я заметил, как из ноздрей хлынула тёмно-вишнёвая кровь… потом она начала капать и из глаз, и с углов рта, и Акерли в конце концов покачнулся и завалился набок, заливая кровью пол.
Мне понадобилось не меньше минуты, чтобы понять, что произошло, потому что от легилименции подобного эффекта никогда не было… а после я резко наклонился и приставил два пальца к шее, чтобы окончательно убедиться, что передо мной лежал труп.
“Чёрт побери, кто его убил, я же только начал?!” — зло подумал я, запустив вокруг Обнаруживающие чары, но они закономерно никого не выявили, а дверь была по-прежнему запечатана. Но Акерли совершенно точно был мёртв, и что удивительно, я к его смерти не имел абсолютно никакого отношения, что меня немало разозлило, ведь он точно знал очень многое. Чёрт возьми, он вживую видел Кейт и мог знать, где она конкретно пряталась! Или мог знать, где она будет в ближайшее время, чтобы я мог подстроить нашу встречу!
Несколько минут я не шевелясь смотрел на бездыханное тело, понимая, насколько ценная нить оборвалась прямо у меня в руках, а затем одним заклинанием снял с двери все чары и отправил записку мракоборцам, а сам глубоко вдыхал и выдыхал воздух, пытаясь унять злость. Через восемь минут, в двадцать минут одиннадцатого в зал вбежал запыхавшийся Пиритс, и его глаза так и распахнулись, когда он увидел лежащего в луже крови Акерли.
— Что?..
— Немедленно доставь его в Отдел Тайн к доктору Менгеле, — быстро отдал я приказ, шагнув в сторону выхода. — И чтобы завтра с утра у меня на столе был отчёт о причинах смерти. У меня на столе, а не на столе Эйвери, — с особым нажимом добавил я, и Пиритс так и открыл рот.
— Да, милорд, — проблеял он, но я быстрым шагом направился прочь, отправив по дороге записку и Эйвери, чтобы тот не ждал меня. Больше мне здесь было делать нечего.
Всю ночь до семи утра я так и провёл в своём кабинете, наматывая круги и думая о том, что же всё-таки успел увидеть. Образ Кейт заставлял мою грудь кровоточить, а ещё больнее было понимать, что меня отделяли от неё жалкие секунды! Ещё бы чуть-чуть, и я смог бы узнать всё! Кто посмел украсть у меня такую возможность?!
Но всё же кое-что я успел выяснить. Кейт теперь была заодно с Дамблдором, а ещё Акерли почти наверняка стёр данные о вспышке именно по приказу старика. Но вот кто всё-таки устроил пожар? Кейт? Или сам Дамблдор? А ему это зачем было нужно? И почему у неё было такое виноватое лицо? Это из-за связи со мной или случилось что-то ещё? Злость так и бурлила во мне, не давая шанса хоть на минуту замереть на месте, и я то и дело кидал взгляд на темноту за окном, ожидая почты, но в половину восьмого в мой кабинет довольно громко постучали. Махнув рукой, я отпер дверь, и внутрь зашло сразу три человека: один в белоснежном халате и два в чёрных мантиях.
— Вы хотели отчёт о вскрытии, кайзер, — первым заговорил Менгеле, протянув мне довольно увесистую стопку белоснежной бумаги. Я резко схватил её и сел наконец за свой стол, а затем не глядя на них сказал:
— Могли бы отправить мне с совой.
— Я подумал, что вам потребуются пояснения, кайзер, — почуяв моё настроение, намеренно доброжелательно пояснил Менгеле, и чем больше я пробегался глазами по практически печатному тексту, тем больше убеждался в его правоте.
— Где причины смерти? Вы их выяснили? — жёстко спросил я, отлистав несколько страниц с описанием кожи и повреждений на ней, и Менгеле подошёл ко мне и выудил два листочка.
— Вот, это заключительный отчёт о вскрытии, — и, не дожидаясь моих вопросов, сам начал рассказывать: — Если кратко, то вашего знакомого отравили, причём это был яд, обладающий эффектом гепарина, но в тысячу раз сильнее.
Я от таких новостей обескураженно уставился на Менгеле и прохрипел:
— Как быстро он действует?
— Две, три… максимум пять минут от приёма внутрь до смерти. Яд моментально всасывается в слизистую рта и расходится по организму… эм…. не давая крови сворачиваться. Все желудочки мозга, все полости у мистера Акерли были заполнены кровью, видимо, яд ещё и разрушает стенки сосудов. Его отравили у вас на глазах? Или вы пришли, когда он уже… был без сознания?
Несколько минут я пристально смотрел на него в звенящей тишине, а после тихо проговорил:
— Когда я пришёл к Акерли вчера вечером, то он был вполне здоров, и разговаривали мы с ним дольше пяти минут. И при мне он ничего не пил и не брал в рот. В комнате мы были одни, вход был запечатан. Вы можете объяснить, доктор Менгеле, каким образом могло произойти отравление?