— Но я очень сильно тебя ревную.
— Но ты же ничего не сказал, когда Питер!.. — попыталась было возразить я, но он снова снисходительно улыбнулся мне и ответил:
— Я ревную тебя не к Питеру, Кейт, а к Тому. Я очень стараюсь не показывать тебе этого, но… ничего не могу с собой поделать. Ты меня любишь, — опередив мои возмущения, ласково проговорил Дерек и поцеловал меня в губы, а я, ответив на поцелуй, всё никак не могла понять, что же творилось у него в голове. — Я это знаю, можешь ничего не говорить. Но весной, когда вы ещё были вместе и не ссорились… ты порой так смотрела на него… С ним ты горела, ты могла простить ему столько всего, он подарил тебе детей, то, что я никогда не смогу тебе дать, как бы ни хотел этого… Только вот он так и не понял, какое сокровище попало ему в руки, и чуть не сломал тебя. Кейт?..
Вместо ответа я продолжала молча смотреть на него, и Дерек после паузы чуть слышно сказал:
— Я знаю, в каком случае Том может пощадить Моргана и оставить в живых. И даже знаю, в каком случае он пощадит меня… Если об этом попросишь ты, Кейт, — пояснил он спустя мгновение. — Взамен на твою свободу. И я хочу попросить тебя кое о чём…
— О чём? — прошептала я заплетающимся языком, и Дерек, серьёзно глядя мне в глаза, ответил:
— Умоляю, не делай этого. Я не хочу жить, зная, что ты мучаешься именно из-за меня. Мне такая жизнь не нужна. Если мы проиграем, если он нас схватит и будет уговаривать тебя остаться взамен на мою жизнь — не верь. Беги, Кейт. Пусть я умру, но перед смертью хотя бы буду знать, что ты не растворишься в нём и не станешь бледной тенью самой себя, какой была в октябре. У тебя получится вернуть Тессу, у тебя получится жить дальше и быть счастливой… только не поддавайся тем искрам, которые в тебе до сих пор горят по отношению к Тому. Я ревную именно потому, что вижу их. Он тоже их увидит и воспользуется ими, а ещё тем, что ты чувствуешь ко мне.
— К тебе тёплых чувств намного больше… пусть это и не пожар, как с ним, но…
— Я знаю, — улыбнулся он на мою едва слышную фразу. — И именно поэтому не надо меня жалеть, лучше от этого никому не станет. Но я бы очень не хотел проигрывать… как ты думаешь, ты сможешь забыть Тома и быть счастливой со мной, если всё закончится хорошо? Ты сможешь смотреть на меня так же, как и на него, как в тот день, на крестинах?
— Я очень постараюсь, — выдохнув, пообещала я и прижалась к груди Дерека. Пусть я и действительно не горела рядом с ним, как горела в руках Тома, но это было вовсе не плохо. Том сжёг меня, оставив в своих ладонях лишь пепел, а Дерек грел и залечивал раны… и я так хотела вернуть ему всю его доброту. Вот только смогу ли?
* * *
Разговор с Дереком вкупе с собранием накануне вогнал меня в нешуточные раздумья. Все были готовы пойти на многие жертвы ради победы: Дамблдор стёр память всем друзьям и теперь врал им, скрывая огромную часть айсберга под водой; Дерек был готов пожертвовать жизнью, лишь бы я не попала в ядовитую паутину Тома второй раз и закончила начатое… а вот что могла сделать я? Для меня победа была равносильна возвращению к Тессе, но меня душило чувство бездействия, хотя каждый божий день я по нескольку раз прокручивала в голове, где могли бы быть спрятаны оставшиеся три крестража. Только вот толку от этого было немного.
А ещё я понимала, что одними благими намерениями войну не выиграть. Побеждал обычно тот, кто сильнее и лучше сражается, а не тот, у кого благороднее цели. Том уже показал это, когда захватил власть в магической Англии. И я опять спотыкалась на мысли, что пользы от нас с Дереком почти и нет — половина Ордена или опытные мракоборцы, или профессора, способные сражаться, или люди со связями, как Дедалус или девушки из Отдела по связям с гоблинами, которые сообщили нам, что те очень недовольны и готовят мятеж. Впрочем, и Богрод мимоходом обмолвился об этом же. Мы же с Дереком были целителями — людьми, которые для сражений подходят мало, скорее, мы будем залечивать раны у тех, кто выживет после этого самого сражения, по-прежнему оставаясь в тени. И меня всё это начинало потихоньку злить.
Чем больше я думала над планами Ордена, над готовящимся мятежом в Гринготтсе и Хогвартсе, тем больше понимала, что и сама должна что-то сделать. Но нас с Дереком привлекать в подобные дела никто не собирался — я была беременна, и мы были целителями, а не воинами. И всё равно я всё больше и больше смотрела на книги «любимого дедули», которые Дерек на дух не переносил, а в голове проносилась мысль о поступке Дамблдора… грязном поступке с зачисткой памяти за спинами союзников, но это всё было ради победы. Разве цель не оправдывает средства? Хотя бы иногда?