Кивнув, я улыбнулась ему, а потом взяла за руку, и мы пошли в сторону Фелисии. И как бы мне ни хотелось рассказать про зомби и скелетов-слуг, но я решила молчать… пока было не время. Всё-таки Дамблдор недавно преподал хороший урок, и порой лучше было кое-чего не знать, даже самым близким людям. Ради общего блага.
Глава 10. Предупреждение
* * *
В подвалах было как обычно прохладно и темно. Хотя в этот раз мне даже показалось, что температура вокруг была немного ниже обычного, но я быстро выбросил эти мысли из головы и, подняв палочку, хорошенько осмотрелся вокруг. Но ничего подозрительного так и не смог обнаружить. Тюрьмы с клетками были пусты, и, не считая редкого стука капель о каменный пол, никаких посторонних звуков не было. Но Ингрид была напугана, я никогда ещё не видел её в таком состоянии, да и призраки зачем-то начали давать о себе знать… но чёрт возьми, здесь ничего нет!
Я обошёл все подвалы, включая два погреба, но так и не смог обнаружить опасную сущность — а Ингрид ни за что бы не испугалась обычного человека — а затем остановился перед запечатанным входом в катакомбы и, постояв немного, закрыл глаза. Один мудрец, с которым я имел счастье познакомиться в Азии, дал мне совет, который я запомнил на всю жизнь: если глаза чего-то не видят, то закрой их и не мешай другим чувствам пролить истинный свет. Этот совет не раз и не два выручал меня, и сейчас я решил воспользоваться им же.
Лишившись зрения, другие чувства обостряются как никогда. Теперь далёкий стук капель казался ближе, чем он был, а холод — сильнее. Да, непривычный холод действительно был, это не было моей фантазией. И он шёл прямо от запечатанного входа в катакомбы, лёгкой струёй обдавая меня. А шестое чувство, та самая интуиция, которая никогда до этого меня не подводила, кричала, что то, что я искал, пряталось именно там, в глубине катакомб. Но вход же был запечатан? Я сам, чёрт подери, запечатал его, причём очень сильными чарами! Как оттуда могло что-то вырваться? Или Ингрид сама спустилась, найдя лазейку?
Нет, Ингрид была крайне благоразумным существом, и, напоровшись на что-то опасное один раз, ни за что не пойдёт в то место, где может встретить это второй. Но я так и не мог понять, что это был за ужас, что до дрожи напугал её и привидений. И почему он не показывался мне, разве я не был добычей поинтереснее?
С большим трудом поборовшись с искушением снять печать и спуститься ещё глубже в одиночку, я решил оставить пока катакомбы и как следует осмотреть дом, чтобы оценить ущерб, причинённый привидениями. Может, Эмилия просто решила поиграть с Тессой в страшилки, а разбилась всего одна ваза и то от сквозняка? Но страх Ингрид всё равно не вписывался в общую картину и не давал покоя, как бы я ни хотел объяснить всё логично и рационально.
— Вилли, — щёлкнув пальцами, властно проговорил я, и передо мной в холле тотчас появился домовой эльф в грязной наволочке, — ты видел, чтобы где-нибудь было что-то разбито или была испорчена картина?
— Да, мастер, — склонив голову к груди, покорно сказал он.
— И ты уже прибрал беспорядок?
— Я убрал осколки на втором этаже в зале с роялем, но я не трогал картины и вазы на остальных этажах.
— Покажи мне, где это, — отдал я приказ, и домовик поспешил к лестнице, ведущей на верхние этажи, а я широким шагом последовал за ним.
Одна из картин была действительно порвана, причём в клочья. Я видел её пару раз, она была недалеко от нашей с Кейт спальни, хотя по сторонам в последнее время я редко смотрел, было не до того. Но я всё же помнил приятное лицо девушки в светлой одежде и лилией в золотистых волосах. Мне даже кажется, что я видел привидение этой самой девушки, но сейчас я смотрел перед собой и ничего, кроме обоев и обрывков, увидеть не мог. И я не мог понять, кому было нужно уничтожать картину?
— Ты знаешь, кто это сделал? — не опуская взгляда, спросил я, и Вилли пропищал:
— Нет, мастер.
— В дом мог пробраться посторонний?
— Нет, мастер, — дрожа от страха, повторил свой ответ домовик, и я отдал очередной приказ:
— Покажи мне, где ещё что-то разорвано и разбито.
Неподалёку в комнате на полу валялись осколки от двух массивных напольных ваз, а в комнате на третьем этаже восточного крыла был сломан шкаф, выбиты стёкла и порваны три картины, которых я уже припомнить не мог, так как комнаты были нежилыми.
— Почему ты не рассказал мне об этом? — грозно спросил я, оглядывая беспорядок, и эльф передо мной сразу упал на колени и склонил голову.
— Я не хотел тревожить вас, мастер! Я сейчас же всё приберу!
— Да, ты приберёшь здесь всё, восстановишь картины и впредь будешь сразу же сообщать мне, если где-нибудь опять будет что-то сломано, понятно?