Осмотрев остальные знаки и ничего в них не найдя, как в предыдущих двух, я дал команду подниматься на первый этаж, и все с нескрываемым облегчением поспешили к выходу из катакомб, видимо, пребывание в продуваемых ледяным сквозняком тоннелях мало кому понравилось. Но вот что точно не понравилось мне — так это то, что мы так ничего и не нашли, кроме шкатулки и странных знаков, значение которых я пока понять не мог. И закрытой двери, которую никак не мог открыть.
— Эдвард, Антонин, ко мне в кабинет. С остальными я поговорю позже на рабочих местах. Можете идти, — отдал я короткий приказ, и люди в чёрных одеждах развернулись к выходу, а двое направились за мной на второй этаж.
Но не успел я коснуться ручки двери своего кабинета, как в конце коридора, у музыкального зала, заметил серебристую тень ребёнка… тень, которую я не видел уже давно, хотя в последнее время очень тщательно её искал.
— Подержи-ка, — сказал я, всучив Долохову шкатулку, а сам побежал по коридору. Призрак не сразу заметил меня, только уже тогда, когда между нами осталось два метра, и, выпучив глаза, со страхом уставился на меня, а я крикнул: — Эмилия! Эмилия, стой, я ничего тебе не сделаю!
Но ужас в её глазах только усилился, и она попятилась к окну, а после напоролась на столик с вазой. Ещё один предмет старины разбился вдребезги, но только я взмахнул палочкой, чтобы удержать привидение, как она растворилась в воздухе, будто её и вовсе не было. А я растерянно смотрел перед собой и делал глубокие вдохи, пытаясь понять, в чём была причина страха подружки Тессы. Лично во мне или в чём-то другом?
Но надолго впадать в раздумья было некогда — за моей спиной ждали Эйвери и Долохов, и им моя небольшая пробежка за малявкой-призраком точно показалась как минимум странной. Поэтому я быстро взял себя в руки, развернулся и пошёл обратно по коридору к кабинету. Только зайдя внутрь, Долохов сразу же плюхнулся на излюбленное место на диване и закурил, а Эйвери с тревогой осмотрелся и сел на стул перед моим столом, и вся его поза и движения выдавали скованность и страх. Но если он не провинился, то чего ему было бояться? Или причины всё-таки были?
Я не стал занимать привычное место за столом, как делал это обычно, а прислонился плечом к косяку двери и задумчиво уставился на Эйвери, отчего тот задрожал и медленно повернулся ко мне лицом.
— Эдвард, ты говорил кому-нибудь о предстоящем разговоре с Акерли? — не став тянуть кота за хвост, тихо произнёс я, и бледные глаза главы мракоборцев чуть расширились.
— Н-нет, милорд, — прошептал он, а я так и чувствовал исходящий волнами страх. — Я никому ничего не говорил, клянусь.
Я перевёл взгляд на Долохова, явно чувствовавшего себя в своей тарелке, и тот хмыкнул и выпустил струю табачного дыма в потолок. Да, Долохову бояться было совершенно нечего, он знал, что я его позвал для очередного дела, но вот чего тогда боялся мой школьный друг, дрожавший сейчас как осенний лист?
— Я… я могу показать вам, милорд, все воспоминания! Я никому ничего не говорил! — чуть громче воскликнул Эйвери, и я, кивнув, медленно подошёл к нему и пристально вгляделся в глаза.
Да, действительно, он сам выследил Акерли, ни с кем не советуясь и никого не посвящая в свои поиски, и всю неделю до самого моего похода в Отдел катастроф прилежно молчал. Никаких вмешательств в память тоже не было, их я чувствовал сразу. Так что если кто и узнал о нашей затее заранее, то как-то по-другому, мой верный слуга был здесь точно ни при чём. Да и других поступков, которые могли как-то огорчить меня или разозлить, я не увидел, что ещё больше вогнало меня в задумчивость.
Вынырнув из воспоминаний, я тяжело вздохнул и тихо проговорил:
— Тогда чего ты так боишься, мой друг?
Эйвери неопределённо мотнул головой, будто и сам не знал ответа на мой вопрос, а я ещё раз вздохнул и, обогнув стол, сел наконец на своё привычное место. «Неужели я действительно превращаюсь в неуравновешенное чудовище, бросающееся на людей по пустякам? Или я просто сорвался с цепи, когда у меня украли Кейт, и немного перегнул палку?» — промелькнуло в голове, и я коснулся пальцами переносицы и снова внимательно посмотрел на Эйвери.
— Ты ищешь остальных шпионов?
— Да, милорд, — кивнув, отозвался он, в этот раз чуть увереннее. — Я… мне кажется, я нашёл одного… одну женщину из Отдела по связям с гоблинами, но пока не уверен до конца… мне нужно время, чтобы всё проверить.
— Хорошо, проверяй, — совершенно спокойно ответил я, поудобнее усевшись в кресле. — А когда будешь уверен в своих предположениях — сообщишь мне, ненужных жертв тоже стоит избегать, всё-таки сейчас все работники министерства — чистокровные или почти чистокровные волшебники… и незачем проливать чистую кровь впустую. Надеюсь, в твоём отделе шпионов точно нет?