— Что? — с набитым ртом воскликнула я на осуждающий взгляд Дерека. — Он такой мягкий и удобный! А мои обтягивают…
— Давай купим другие?.. — предложил он со снисходительной улыбкой, сев рядом на диван, но я, дожевав круассан, замотала головой.
— Нет, я не хочу другие, мне нравится этот! Пожалуйста, Дерек, это теперь и мой любимый свитер тоже… а у тебя вроде ещё свитера были…
Я жалобно смотрела ему в глаза, пытаясь как можно точнее скопировать Тессу, когда она у кого-то что-то просила, и через какое-то время послышался обречённый вздох.
— У меня есть ещё свитера, ты права…
— Спасибо! — взвизгнув, я повисла на его шее и быстро поцеловала в щёку. — Спасибо-спасибо-спасибо! Хочешь, я куплю тебе другой свитер? Любой, какой захочешь? Только отдай мне этот, он такой замечательный… прямо как ты…
— Теперь понятно, в кого Тесса такая подхалимка, — рассмеялся Дерек, обняв меня, а затем легко поцеловал в губы. — Между прочим, этот свитер у меня ещё со школьных времён, и он мне очень дорог…
— Да? — не на шутку удивилась я, ответив на поцелуй, поскольку мягкий тёплый свитер приятного песочного цвета не выглядел поношенным, и уж точно ему нельзя было дать больше пятнадцати лет. — Тогда проси взамен что угодно, я согласна на всё! Я влюбилась в него с первого взгляда и расставаться с ним не намерена…
— Правда?
Последнее слово было произнесено едва слышно, шёпотом, но у меня от него вмиг загорелись щёки. Ничего не отвечая, я уже более серьёзно поцеловала его, пытаясь выразить этим, что влюбилась я не только в свитер, но и в его хозяина, но только Дерек крепко обнял меня, как я почувствовала лёгкий толчок. Мигом замерев, я боялась даже вдохнуть, а на лице Дерека появилось беспокойство. Но едва он открыл рот, чтобы задать вопрос, как меня снова легко пихнули в бок, и я тихо рассмеялась и положила широкую ладонь Дерека к себе на живот, закрытый его свитером.
В этот раз пришлось ждать дольше, минуты три или четыре, но вскоре я опять почувствовала шевеление[1], а на лице Дерека недоумение сменилось ошеломлением.
— Потрясающе, да? — прошептала я, устроившись у него в объятиях, а Дерек положил на мой живот уже обе ладони и замер. — Слава богу, с ним всё хорошо…
— Да… — выдохнул наконец он и крепко обнял меня. — С ним всё будет хорошо, и с тобой тоже. Как ты думаешь, кто это?
— Не знаю… С девочкой будет намного проще… мне почему-то кажется, что с мальчиком я не справлюсь…
— Брось… ты справишься со всем. А я тебе помогу, я же обещал…
В крепких объятиях Дерека было так хорошо, так уютно и безопасно, что я зажмурила глаза и просто пропитывалась моментом, пока была такая возможность. Наверное, именно поэтому я и утащила его любимый свитер, ведь в нём была частичка того самого тепла, мягкого и ласкового, которое излучал сам Дерек. И я, хорошенько помёрзнув рядом с Томом, теперь тянулась к свету Дерека как могла.
— Поверить не могу, что я хотела это сделать… — наконец едва слышно проговорила я спустя продолжительную паузу, и меня опять легко пихнули в бок, уже с другой стороны, нежели раньше. Дерек вопросительно посмотрел на меня, и я с болью прошептала: — Избавиться… я хотела избавиться от беременности, как только узнала о ней, но… но Том меня отговорил. В своей, правда, манере, но отговорил. С Тессой было точно так же, но тогда у меня не было ни работы, ни жилья, ни денег, и подобные мысли были… логичны, пусть я уже миллион раз раскаялась в них, а сейчас… у меня же было всё, а я… боже. Я… я сейчас так люблю его, это… это чудо! Господи, я просто была не в себе… и как я вообще могла о таком подумать?!
— Ты была больна, — проговорил он, снова легко положив руки на мой живот. — И видела мир по-другому, не так, как сейчас… и то, что ты так говоришь, только подтверждает, что тебе уже намного лучше. Я очень этому рад… новая жизнь — это действительно чудо. Всё будет хорошо, Кейт…
Слова Дерека действительно вселяли надежду. Шёл вот уже четвёртый день зимы, а мы до сих пор были на свободе и вместе. Если бы ещё рядом со мной была моя маленькая девочка, то я была бы по-настоящему счастлива. Больно было думать, что до Рождества осталось всего ничего, а мы не будем вместе печь рождественское печенье для Санты, чтобы оставить его рядом с носками на ночь, и петь гимны за праздничным столом. Тесса каждый год так радовалась первому снегу, с таким нетерпением ждала Рождества… она точно не заслужила всего этого, но разве в мире есть справедливость? Или нужно было приложить усилия, чтобы самостоятельно добиться её?