Да, время шло. За окном день ото дня становилось всё холоднее, а тёплые свитера, которые мы купили ещё осенью, стали обтягивать мою изменившуюся фигуру. Дереку нравилось смотреть на мой небольшой округлившийся живот, когда я не носила его просторный свитер, но вот когда я случайно цеплялась взглядом за своё отражение, то радость была совсем рядом с тревогой.
— Что случилось? — окрикнул меня Дерек, когда я в очередной раз стояла перед зеркалом и рассматривала то место, где у меня когда-то была талия. Поджав губы, я тихо ответила:
— Ничего, — и накинула на себя тёплую кофту, но он подошёл ко мне со спины и крепко обнял, верно чувствуя, когда я что-то недоговаривала. Иногда мне казалось, что Дерек просто видел меня насквозь.
— Что случилось, Кейт? — мягко, но в то же время требовательно спросил он, и я тяжело вздохнула.
— Мне… мне кажется, что в прошлый раз на этом сроке мой живот был больше. Хотя наверное, всё в пределах нормы, просто я опять себя накручиваю…
Дерек ласково улыбнулся мне и немного ослабил объятия, и я уже собралась высвободиться из них и пойти на кухню, как заметила в его руках желтоватый пергамент.
— Дамблдор хочет встретиться, — пояснил он, заметив мой изучающий взгляд. — И он спрашивает, как нам будет удобно поговорить: при всех на собрании или… отдельно?
Опять Дамблдор загадывал загадки, и опять приходилось искать наиболее правильный ответ среди остальных правильных.
— Думаю, если он задаёт такой вопрос, то стоит поговорить с ним наедине, — наконец прошептала я, и Дерек согласно кивнул. — Да и мы можем спросить у него кое-что, о чём теперь нельзя говорить при других… Но я бы и на собрании посидела. Не ради разговоров, а ради Моргана и Кэс, по-другому у нас больше нет возможности видеться.
— Хорошо, тогда я напишу Дамблдору, что мы придём за пару часов до собрания Ордена, и поговорим и так и так.
Я пару раз кивнула и, опустив взгляд, сделала шаг назад, но Дерек снова притянул меня к себе и крепко обнял.
— Я думаю, что с ребёнком всё хорошо, — тихо проговорил он, догадавшись, что я всё ещё накручивала себя по поводу малыша. — Вспомни последнюю беременность Кэс? Да даже перед родами она носила ту же одежду, что и до беременности… и у неё родился здоровый крепкий мальчик, пусть и немного меньше сверстников… но Феликс быстро набрал вес. И я думаю, что с… ммм… ты уже придумала имя?
— Нет, — я легко помотала головой. — Кассандра… ещё в первую беременность, когда я пришла к ней в кабинет, как к своему декану, и призналась ей во всём, в шутку потребовала, чтобы я назвала дочку в её честь, она тогда очень сильно помогла мне с деньгами, выдав свои наработки за мои… Я так и собиралась сделать, честно, но… в итоге дала имя, которое хотела дать её сестра своему ребёнку, но… не успела. Ты же слышал, что произошло в их семье?
Теперь была очередь Дерека кивать, а я задумчиво посмотрела невидящим взглядом сквозь него, будто смотря в прошлое.
— Кэс столько помогала мне, и в школе, и потом… не знаю, что бы я без неё вообще делала. Без неё и Моргана. Наверное, я назову девочку Кассандрой, а мальчика… посмотрим, будет ли Морган против, если я назову сына в его честь. А если будет ворчать… придумаю что-нибудь другое. Дерек… тоже неплохое имя, как ты считаешь?
— Не знаю, — рассмеялся он, легко поцеловав меня в щёку. — Тебе не кажется, что два Дерека в одной семье — это слишком? Хотя я не против, конечно, решать тебе… но у тебя ещё достаточно времени, чтобы подумать.
— Дерек Гамп-младший, — торжественно произнесла я и сама громко рассмеялась тому, как пафосно звучало подобное сочетание. — И он наверняка будет целителем. Тебе не нравится?
— Очень нравится! Но всё-таки подумай ещё, торопиться некуда.
Снова поцеловав меня, Дерек пошёл в гостиную писать ответ Дамблдору, а я с лёгким сердцем пошла на кухню готовить ужин… а у меня перед глазами так и всплыла картина, как по дому будет бегать малыш, играя с Тессой в догонялки, а мы с Дереком будем следить за ними в одной из комнат нашего дома… и нам будет нечего бояться и не от кого прятаться, даже… от отца моих детей.
Мысли о Томе быстро испортили настроение, а солнечная картинка перед глазами моментально померкла. Не проходило и дня с моего «побега», чтобы я не подумала о Томе хотя бы пять раз за день, вспоминая совершенно разные вещи, и этот день не был исключением. Но что можно было совершенно точно сказать, так это то, что у меня не было ни одного светлого воспоминания с ним. Любое из них лишь больно резало грудь и заставляло бояться своего будущего, настолько шатким оно было благодаря моему супругу. А вроде он клялся в вечной любви на нашей… «свадьбе». Хотя когда его клятвам вообще можно было верить? И разве это любовь, если я до дрожи в коленях боюсь снова оказаться в его руках?