Но страх отступал, когда рядом был Дерек, и неважно, где мы в этот момент находились: в море на борту защищённой Фелисии или на суше, где нас могли поджидать люди Тома. Дерек был огоньком во тьме, который выводил меня из тёмного леса, и я послушно шла за ним, зная, что была абсолютно точно в безопасности, и ничего мне не грозило. С Томом же я и вовсе забыла про это чувство, настолько его методы «борьбы» за справедливость были радикальными, и они могли в лёгкую отразиться и на нас, его семье. Хотя я сильно сомневалась, что этот человек вообще имел представление о семье… «Господи, как же там моя малышка? Надеюсь, он не свихнулся окончательно от власти и не станет подвергать опасности Тессу… Неужели моя попытка суицида в середине октября так его ничему и не научила?..»
— Кейт, Дерек, у меня для вас много новостей… — обратился к нам Дамблдор, едва мы перешагнули порог его кабинета в доме Динглов. — Но сначала — сядьте…
Тон его был твёрд и серьёзен, и у меня кольнуло в груди от противного чувства, что ничего хорошего мы не услышим. Но как бы мне ни хотелось слышать плохие вести, я послушно села на стул неподалёку от рабочего стола Дамблдора, а рядом со мной опустился и Дерек.
— Вот, — Дамблдор протянул небольшое письмо Дереку, поскольку тот был ближе к нему, и Дерек быстро пробежался глазами по тексту. Но почти сразу же резко выдохнул и закрыл глаза, а после с непередаваемой мукой посмотрел на меня, словно спрашивая, хочу я знать о содержании письма или нет. Что-то внутри меня хотело прокричать «нет» и швырнуть несчастную бумажонку в окно, но другая часть меня, более… здравомыслящая, тихо подсказала, что я всё равно об этом узнаю, и мне всё равно будет больно. Пусть и не сейчас, но потом — обязательно. Поэтому я коротко кивнула, и Дерек нехотя протянул мне письмо. И по первым строчкам я сразу поняла, что же могло так сильно огорчить моего спутника.
— Господи… нет! — выдохнула я, закрыв рот ладонью, чтобы не разрыдаться в голос. — Нет… нет… нет…
— Тело Абеляра Уолша нашли вчера в Хартфордшире… Он пропал четыре недели назад, когда состоялся очередной суд… Мы до последнего думали, что он пустился в бега, но… видимо, его доставили в Отдел Тайн, как и других осуждённых. Судя по отчёту доверенного лица, он был очень истощён… мне очень жаль.
Тихий голос Дамблдора раздавался будто со стороны, и мой мозг отказывался верить любому слову, касавшегося Аба. Весёлого, жизнерадостного Аба, который любил жизнь во всех её проявлениях… Аба, который принял меня, малявку, на работу к себе в отделение и обучил всему, что знал сам. Аба, который по-доброму подшучивал над всеми и помогал любому, кто попал в беду. Из глаз против воли брызнули слёзы, и я отдала письмо обратно Дереку, потому как всё равно уже не могла дочитать его до конца, а Дамблдор и так рассказал суть.
— Это ещё не все плохие новости, — продолжил говорить он, а Дерек дал мне носовой платок и обнял за плечи. — Недавно нашли ещё одно тело… Гестии Джонс. Вы её не видели, она была ликвидатором заклятий в Гринготтсе и иногда появлялась в Отделе по связям с гоблинами… но она помогала нам и у неё был наш браслет. У меня на прошлой неделе был Питер Принц и рассказал про изобретение Фредерика Роули, способное найти аналогичные данному артефакты… Наверное, это моя вина, и я слишком поздно предупредил её насчёт браслета, когда Гестию уже вычислили… а может, её вычислили в самом Гринготтсе, я говорил про опасность только в министерстве…
— А Флимонт и Арфранг? — тихо спросила я, вспомнив людей, которые в первую очередь были под ударом, и Дамблдор неопределённо мотнул головой.
— Насколько я знаю, они сняли браслеты сразу же, как Питер сообщил нам, что такой же браслет нашли и у Стюарта… но я не могу утверждать наверняка, что их не вычислили. Питер работает в лабораториях доктора Менгеле, и у него нет возможности следить за работой Фредерика Роули… мальчик и так сильно помогает нам, и подвергать его жизнь лишней опасности я не считаю нужным. У него нашего браслета нет.
Он ненадолго замолчал, словно давая возможность прийти в себя после всех новостей, и я пыталась сдвинуть мысли о смерти Аба подальше на подкорку… чтобы оплакать потом, в одиночестве. А сейчас нужно было сосредоточиться и думать, чтобы его смерть и остальных не была напрасной.