— Вот, смотри какая штучка, — усмехнулся он, подойдя к шкафу у стены и протянув мне какой-то плоский чёрный камень. — Только осторожнее!
С опаской взяв в руки таинственный предмет, я принялась его изучать. С камнем, наверное, я погорячилась: штуковина диаметром сантиметров десять больше напоминала стекло, только глубокого чёрного цвета, тоненькое-тоненькое, толщиной всего сантиметр и настолько тщательно отполированное, что напоминало… зеркало.
— Это… обсидиан? — протянула я, вглядевшись в своё отражение, и Бёрк тут же ответил:
— Да-да, обсидиан, вулканическое стекло. Оно всегда помогало магам увидеть то, что недоступно обычному глазу… пойдём.
Бёрк бодрым шагом направился к выходу, а мы с Дереком послушно пошли за ним. В этот раз мумия вывела нас не в кабинет, а в первый зал с решётками, и нам опять пришлось накладывать Головной пузырь с чистым воздухом, чтобы не задохнуться.
— Так, деточка, иди-ка сюда, — скомандовал Бёрк, и я осторожно подошла к одной из решёток, а Дерек неотрывно следовал за мной. — А ты… как тебя там, полу-Бёрк, не мешайся, всё равно ничего не увидишь!
В глазах Дерека явно закипела злость, но я ласково коснулась рукой его плеча, мол, всё равно с ним ничего не сделаешь. А вот посмотреть, что же Бёрк хотел показать, было интересно.
— Встань так, чтобы в отражении было видно скелет, — начал пояснения Бёрк, и я развернулась спиной к решётке и вгляделась в отражение, в котором кроме меня и костей ничего не было видно. — А теперь заклинание… Чтоб я глазом Морганы подавился, из чего твоя палочка?!
— Из боярышника, — поджав губы, недовольно ответила я, а Бёрк так и скривился.
— Боярышника?! Да ты ещё бы из ивы купила, дурёха! — я ещё больше поджала губы, потому что моя первая, любимая и верная палочка была как раз из ивы, и ничего плохого, на мой взгляд, в этом не было. А вот на взгляд моего предка — похоже наоборот. — Тис! Дерево бессмертия, дерево дуэлей и Тёмных искусств! И сердечная жила дракона, конечно! У всех Бёрков всегда сердцевиной была сердечная жила, как же! У меня именно такая палочка и была, и ни один чёрт ещё не победил меня в дуэли! Ладно, гриндиллоу с ней, потом разберёмся…
«Да, они с Томом точно нашли бы общий язык…» — подумалось мне, а Бёрк поправил мою руку, чуть скорректировав ракурс и сказал:
— Повторяй: Окули морту, аперта секрета.
— Окули морту, аперта секрета![1] — воскликнула я, резко взмахнув палочкой вправо и вниз, как показал Бёрк, и ярко-зелёная вспышка попала в зеркало, но… не отскочила от гладкой поверхности, а словно проникла внутрь и растворилась в непроглядном мраке сердцевины. А дальше… а дальше не произошло ровным счётом ничего.
— Не туда смотришь, деточка, — усмехнулся Бёрк и поправил мою руку так, чтобы в отражении за моей спиной полностью было видно скелет, закованный в цепи. И ладно бы там был скелет, но теперь, именно в отражении зеркала, я видела призрака, точно так же закованного в цепи по рукам и ногам, и до меня даже начали доноситься стенания привидения, причём именно из глубины вулканического стекла. — А! То-то же! С остальными то же самое, сама глянь!
Я тут же повернулась и заглянула с помощью волшебного зеркала в другие камеры, до этого, казалось, совсем пустые, но это было не так: в каждой сидело по два-три призрака, прикованных к стене, и протяжно выло.
— Видишь, что дедушка Бёрк может! — довольно воскликнула мумия, а Дерек, не выдержав, подошёл ко мне и заглянул в зеркало, но на его лице ничего, кроме недоумения, не было.
— Что ты там видишь? — нахмурившись, спросил он.
— Призраков. Они… они прикованы, как и скелеты, и не могут выбраться… зачем ты это сделал?
— А ты думала, я здесь расхаживаю потому, что в Сиде вдруг прореха появилась?! — ржаво рассмеялся Бёрк, выйдя из зала с решётками в зал с белоснежными трупами. — Нет, деточка, это не так работает. Мне нужны силы, мне нужны души, и эти души помогают мне существовать… в жизни некроманта всегда были неоспоримые преимущества, поверь мне! Глянь на этих!
Я послушно развернулась спиной к телам и посмотрела в отражение, но призраков не было.
— Что, не видишь? — оскалился Бёрк, заметив мой недоуменный взгляд. — И не увидишь, потому что их там нет. Нет там никого, но… ну-ка, прикажи им что-нибудь! Тебя они послушаются.
Развернувшись лицом к белоснежным телам, абсолютно нетронутым временем, я сглотнула и заикаясь сказала: