— Так ты знаешь или нет? — мне пришлось второй раз переспрашивать, потому что Бёрк, видимо, собирался отвечать только на мои вопросы.
— А зачем вам это надо, детишки? — непонимающе спросил он, насмешливо посмотрев на нас. — На Тёмных магов вы не похожи, чтобы баловаться с такими игрушками, а у меня крестражей нет, можете даже не мечтать, мне душа нужна целой.
— У выродка Мраксов есть крестражи, — пояснила я. — И прежде чем вступать с ним в дуэль, хорошо бы убрать их. А то толку?
— Да, действительно… толку… — задумчиво протянул Бёрк, а я догадалась, что Дерек намекал на то, что в лачуге родителя Тома мог быть спрятан один из них. — Хитрый ублюдок, надо же… и не побоялся колоть душу… хотя что остаётся таким, как он, разве что философский камень у Фламеля отобрать… но та ещё гадость, мнимое бессмертие, жить бо́льшую часть в дряхлом теле — то ещё удовольствие. Адское пламя, — добавил он, пристально на меня посмотрев. — Вот что уничтожит крестраж… и всё вокруг, если не знать, как его остановить, а это сложно, детишки, сложно. Или яд василиска… но не знаю, где вы его возьмёте, даже у меня в закромах его нет, давно уже никто не пытался выращивать этих змеек… Они же взглядом убивают! А обычного змееуста такая змеюка слушаться не будет, нужен потомственный… а где их взять…
— Выродок Мракса потомственный змееуст, — заметила я, и Бёрк скривил губы.
— Знаем мы эту сказку…
— Он открыл Тайную комнату в Хогвартсе и выпустил оттуда василиска… Аминту. Погибла ученица, а он от её смерти и создал первый крестраж… дневник.
— Вот ублюдок так ублюдок, — Бёрк в этот раз, казалось, даже хвалил Тома, чем ругал, и я даже начала сомневаться, что он захочет пойти против такого мага, поступками которого в какой-то мере был доволен. — Надо же, чертяка, василиска призвал… неужто и правда наследник Слизерина? В любом случае, детишки, у вас теперь есть варианты — или сгореть в Адском пламени, или умереть от взгляда или яда василиска в Хогвартсе. Выбирайте на здоровье!
И он злобно рассмеялся, что у меня мурашки по спине пошли.
— То есть ты нам не поможешь с крестражами? — пискнула я, осознавая реальные шансы справиться против Тома в одиночку.
— Не знаю, — хмыкнул Бёрк, перебирая в руках чёрные чётки. — В дуэлях я хорош, а вот змей не очень люблю. Да и Адский огонь тоже, вон, половину моего родового поместья снёс! Посмотрим… пойдём, что-то мне надоело это обсуждать.
Бёрк вновь вышел из лаборатории, и нам с Дереком ничего не оставалось, как последовать за ним.
До самого вечера я ходила за высохшей мумией, показывавшей всякие диковинки, связанные с тёмной магией и нет. Оказалось, что в подземелье был ещё один зал, гораздо больше, чем первые два, больше похожий на огромную сырую пещеру, которую освещало единственное окошко, прорубленное высоко в потолке. И в зале был жертвенный алтарь, который был нужен в ритуале воскрешения. Про сам ритуал Бёрк почему-то говорил мало, больше он болтал про какие-то мелочи из своей лаборатории, словно проверяя мои силы. Дерек же неотрывно следовал за нами, но было видно, как он злился, когда я могла что-то увидеть, а он — нет. В итоге на Фелисии мы оказались поздно вечером, почти ночью, и я была выжата до самой последней капли.
— Кейт, нам надо пойти к Дамблдору, — заявил Дерек, когда я из последних сил доползла до кровати и плюхнулась на неё. — Мы не можем решить такой вопрос без него!
— Умоляю, Дерек, завтра… — протянула я, закутавшись в одеяло. — Напиши ему, скажи, что мы… немного задержимся. Пожалуйста, я сегодня точно не могу… устала.
— Ладно, отдыхай, — выдохнул Дерек и пошёл в душ, а я в ту же секунду мгновенно заснула.
К Дамблдору мы так и не выбрались. На следующий день мы опять пошли в подземелье Бёрка, где вовсю кипела работа, и я снова целый день проходила с ним от ритуального зала до лаборатории, затем по верхним этажам, а после вновь в лабораторию. Бёрк постоянно что-то говорил, рассказывал об истории семьи, показывал уцелевшие портреты предков, инструменты, рассказывал об их предназначении. И ругани с каждым разом в его монологах становилось меньше, хотя может, я просто уже привыкла?
— Зависть, — прошептал Бёрк в один из дней, когда мы готовили нужное зелье для ритуала в лаборатории, в которой день ото дня становилось всё жарче, а Дерек тихо читал одну из книг в самом углу, не мешая нам. — Он завидует тебе. Ты — особенная, а он — нет… змей, он тебя погубит.
Я словно в тумане посмотрела на Дерека, того самого Дерека, что и обычно, но слова Бёрка вдруг стали весить довольно много.