Чем больше я читал, тем больше волосы на голове поднимались дыбом, а идея купить огромный старинный особняк, ничего о нём не зная, казалась всё менее здравой. Конечно, в библейских демонов и христианского бога я не верил, но вот во всё это явно верили те, кто жил задолго до меня и поклонялся богу Хаоса. И именно их вера могла перерасти в тёмную энергию, которая была пропитана страхом и могла вгонять в ужас призраков и животных. Но вот что за живых жертв ему приносили?
Ответ я нашёл в следующем манускрипте, и от него в глазах сразу потемнело. Молоху в жертву приносили живых детей. Сначала потрошили несколько взрослых, чтобы сущность насытилась кровью, а под конец перед статуей с головой и рогами быка сжигали заживо ребёнка. Первенца.
«Это всё сказки, это всего лишь очередной сатанинский культ, — приложив пальцы к переносице, старался убедить себя я. — В Меланезии люди верят в то, что боги им с неба сбрасывают грузы, хотя на самом деле это делают люди[1]. И здесь так же. Нет никакого Бога. Нет никаких демонов, нет никакого ада. Есть лишь люди, их жажда крови и энергия, копившаяся веками. И возможно, какой-то особо вредный призрак, который решил поиграть с новыми жильцами дома в преддверии Рождества. Ничего больше».
Устав от поисков, я вернул все манускрипты на место и поспешил домой, чтобы лишний раз убедиться, что всё было тихо. Но едва я перешагнул порог камина, как ко мне подползла взволнованная Ингрид.
— Что случилось? — мигом спросил я, подумав о самом худшем варианте, и она прошипела:
— Гос-с-сподин, мне нужно кое-что с-с-сказать вам… Я видела, как с-с-сегодня в обед ж-ж-женщина с-с-с-создала белого з-з-зайца…
— Белого зайца? — непонимающе переспросил я, а потом меня осенило: — Патронус? Покажи мне эту женщину.
Ингрид кивнула и открыла мне сознание, и я вновь стал змеёй, а перед моими глазами мадам Пруэтт, оглядываясь по сторонам, поднялась на чердак и взмахнула деревяшкой, отчего в воздухе заискрился серебристый заяц. И он почти сразу же выскочил в окно…
— Интересно… — протянул я, так как вызов патронуса в самом доме ещё можно было как-то объяснить, я и сам вызывал его, чтобы прогнать страх от Тессы, но вот чтобы направить его наружу… — Ты молодец, Ингрид. Последи ещё за этой женщиной и расскажи потом, чем она занимается. Ты больше не чувствовала… ужаса?..
— Нет, гос-с-сподин. Но вниз я больш-ш-ше не спущ-щ-щусь…
— Никто и не просит, — пробормотал я и направился в свой кабинет.
Наблюдение Ингрид было довольно интересным, а меня опять посетило противное чувство, что предателей вокруг было гораздо больше, чем я подозревал. Мадам Пруэтт знала, что дом ей не покинуть, и вся почта тоже читается. Кому она отправляла послание, которое не перехватить, и главное, зачем?
— Вы нашли что-нибудь интересное в архивах, милорд?
Только я уселся за свой стол, как в дверь постучали, и внутрь кабинета вошёл Долохов.
— Где Тесса? — задал я встречный вопрос, и он, сев на диван, тут же ответил:
— У неё занятия. Музыка, вроде как.
Вздохнув, я достал копии свитков, которые сделал в архиве, и молча протянул их Долохову. Тот пробежался взглядом по написанному, а затем оторвался от пергамента и протянул:
— И вы… верите, что он существует? — я в ответ промолчал, а Долохов ещё раз посмотрел в свиток. — Мда… чего я только не видел на своём веку, но демон… То есть настоящий демон, а не… животное… ну, как те… в реках Японии… помните, вас задело тогда?
Я в ответ опять промолчал, хотя инцидент с водяным драконом помнил отлично, а в Японии действительно драконов иногда называли демонами рек. И я даже помнил, кто меня тогда проклял на встречу с ним. Но вот чтобы настоящий библейский демон…
— Мне кажется, что эти фанатики могли призвать какую-то сущность, и она могла притвориться Молохом. Возможно, они призвали очень могущественную сущность, и это что-то само разрушило храм, когда жертвы прекратились, и до сих пор шляется по подвалам… но демон… нет. Может, там какой-то древний вид дементора, родившийся из страха жертв, от которого коленки дрожат? Предлагаю расставить в катакомбах ловушки и поймать гада! Как вам идея?
— Хорошая идея, — наконец заговорил я, окинув взглядом кипу макулатуры за столом. — Но сперва сходи до Эйвери и скажи ему, чтобы он нарыл информацию на Пруэттов. А потом мы займёмся подвалами.
— Пруэттов? — недоуменно повторил он. — Семью гувернантки вашей дочери? Подозреваете её в чём-то?