Она перевела взгляд на золотую полоску на своей левой руке и тихо ответила:
— Чтобы моя магия не причинила вред…
— Ни тебе, ни окружающим, — закончил я, осторожно взяв её за руку. — И поэтому я попросил мадам Пруэтт учить тебя, а не позволил тебе пойти в обычную школу, как хотела твоя мама. Если дети без способностей узнают, что ты… другая… дети могут быть очень жестоки, Тесса. Я вырос в сиротском приюте, среди обычных людей, и знаю, о чём говорю. Я знаю, что это такое — быть не таким, как все. Волшебники прячутся веками в тени потому, что знают, что их будут бояться. А страх может сделать очень много плохих вещей… нас могут просто… убивать за то, кто мы есть. Так было когда-то давно, и так может повториться.
— Но при чём здесь… грязнокровки? Почему они опасны, они же волшебники? Они тоже могут прятаться, как и все?.. — спустя продолжительную паузу спросила Тесса, и я вздохнул:
— Они рождаются в обычных семьях. И благодаря им обычные люди узнают о магии. И не все могут… спокойно к этому отнестись. Поэтому эти люди опасны. Ты… согласна со мной?
Она неуверенно кивнула, но в её взгляде всё равно было какое-то отторжение того, что я пытался до неё донести.
— А мама? Она обо всём этом знает?
— Твоя мама знает, что есть закон, запрещающий использовать магию при обычных людях, — уклончиво ответил я. — И твоя мама очень аккуратно ведёт себя в обычном мире, и никто не знает… кто она на самом деле. Но она прячется, так же как и все мы, потому что… понимает, что это всё может быть опасно. Я думаю, чуть позже… когда ты немного вырастешь… мы снова поговорим с тобой на эту тему, и ты поймёшь намного больше. Договорились?
— Хорошо, папа, — Тесса приобняла меня за шею, а я так и облегчённо выдохнул, радуясь, что не поскользнулся на такой теме. — Ты ещё будешь работать?
— Нет, мы с Антонином сейчас будем ловить привидений в подвалах… А ты будешь послушно сидеть наверху, иначе я очень сильно разозлюсь.
Я выразительно посмотрел в блестящие серые глаза, и она поджала губки.
— Я больше не хочу туда идти, там холодно и страшно, — на моей душе от такого ответа стало ещё легче, но только я поднялся на ноги, как Тесса с тревогой спросила: — А что ты сделаешь с плохим привидением, папа?
— Тебе и его жаль, да? — обернулся я, но ответа не требовалось: по жалобным глазам и так всё было понятно. — Тесса, нельзя жалеть всех подряд, это…
— Но оно же ничего не сделало! Только картины немного порвало… может, ему просто грустно там одному? Там же так холодно!
— Если нам удастся договориться, то я его не трону, — примирительно проговорил я, и на светлом личике Тессы расцвела улыбка. — А теперь иди в свою комнату и больше не смей обманывать Элизу.
Она кивнула и побежала прочь, а я опять направился в катакомбы, посещение которых с трудом можно было назвать приятным занятием.
— Больше не выражайся при Тессе, — процедил я перед запечатанным входом, и Долохов недоуменно повернулся ко мне.
— Но я же ничего!..
— Я тебя предупредил, — перебил я, жёстко посмотрев ему в глаза. — Никаких ругательств, никаких грязнокровок. Я не хочу, чтобы моя дочь была во всё это вмешана. Пусть лучше думает о музыке, маме и как устроить тебе свидание с Элли. Никаких других мыслей в её голове быть не должно, это ясно?
— Да, милорд, — покорно выдохнул он, и мы опять направились вглубь дома, чтобы расставить ловушки.
Поскольку мы так до конца и не поняли, какой конкретно призрак скрывался в темноте, то пришлось расставлять несколько видов ловушек от разных видов нечисти. Мы даже прогнали патронусов по всем катакомбам, чтобы поймать дементора, если это был он, но нам так никто и не попался. Также пришлось оставлять ловушки и в подвалах, но ни Ингрид, ни Тесса не горели желанием спускаться сюда, так что можно было не переживать, что их может задеть. И я со спокойной совестью поднялся к себе в кабинет, чтобы продолжить заниматься насущными делами.
* * *
Вой посреди ночи был таких громким, что я быстро вскочил в кровати, хотя вроде только недавно заснул, оделся и побежал вниз, догадываясь, что могло произойти. По дороге я встретил и Элизу с Тессой, но велел им оставаться в своих комнатах и побежал дальше, а в холле столкнулся с Долоховым.