— Что случилось, Антонин? — поинтересовался я, когда мой помощник чернее тучи вошёл ко мне в кабинет во вторник, восемнадцатого декабря, уже ближе к вечеру. И мысль, что его могли огорчить газетные вырезки, которые он нарыл за два дня плодотворной работы, была весьма сомнительной.
Долохов ничего мне не ответил и сел на диван, а после достал из кармана свою металлическую флягу и как следует хлебнул из неё. А когда моё терпение начало заканчиваться, то он нехотя пробурчал:
— Видел сегодня, как Элли кокетничала с этим… Блэком. И так нарядилась… а на меня даже не посмотрела.
— С Орионом? — непонимающе переспросил я. — Я вроде запретил тебе следить за ней…
— Сигнусом. Так я и не следил, — обиделся Долохов и опять сделал большой глоток. — Я, как вы и сказали, прошёлся по отделам, а там она сидит у него в кабинете заместителя министра и хихикает!
— Элли… хихикает… с Сигнусом? — не веря своим ушам, выдохнул я, но видок у Долохова был тот ещё, что не оставляло сомнений в его словах. — Ну… так он же женат. Вряд ли тебе стоит переживать…
— Знаю я этих женатых! — прорычал он, но я тихо протянул:
— Боюсь, что ты не знаешь Элли… а что Эйвери? Он установил за её семьёй слежку?
— Да, но всё тихо. Никаких подозрительных писем к ним больше не приходило, сестра с семьёй отсиживается в деревне вместе с его родителями, а сама Элли раз в два или три дня приходит к отцу в министерство, а теперь и к… этому… тьфу.
Оставив Долохова вариться в своей ревности, я потянулся за папкой с вырезками и принялся их разбирать. А Долохов, заметив, что я начал читать то, что он нарыл, так и сморщился.
— Ни за что бы не купил этот дом, если бы знал, что здесь творилось! Столько пожаров! Да ещё и это отравление всей семьи… я нашёл дело, им занимались мракоборцы из министерства, но всё глухо. А девочку так и не нашли…
Пролистав газетные вырезки, я наткнулся на ту самую, о которой говорил Долохов, и сердце ёкнуло от знакомого имени — Эмилия МакДуглас.
Таинственное отравление в Рейнхэм Холле
21 декабря 1806 года, в преддверии Рождества, всю семью МакДугласов, включая десять человек прислуги, нашли в поместье Рейнхэм Холл мёртвыми. Вероятнее всего, кто-то подмешал яд в суп, который подавали за праздничным ужином, так как умерли и все приглашённые на званый ужин гости, но уже в своих домах…
Полиция обыскала весь дом, но следов отравителя найти так и не смогла, хотя у некоторых слуг было зверски вспорото горло, а их тела — обескровлены. Также сообщается, что старшая дочь МакДугласов — Эмилия, пропала без вести, её тело найдено не было. Родственники от наследства отказались, дом скоро будет выставлен на продажу…
Отложив пожелтевшую газетную вырезку, я взял в руки то самое дело, которое завели мракоборцы на семью волшебников, но и те не смогли обнаружить ничего интересного, даже яд вычислить не удалось, хотя подозрение было на мышьяк.
«Тело старшей дочери найдено не было, девочке было семь лет, — повторил я про себя, всмотревшись в портрет Эмилии из газет. — Но она же здесь, никуда она не делась. Хотя может, просто вернулся её призрак, а само тело лежит в другом месте… но Эмилия молчит, чёрт возьми, и ничего не хочет говорить! Кто отравил всю её семью? Призрак?»
После дом несколько раз перепродавался, а потом стоял нежилым сорок лет, пока его не купил я, по своей же глупости. А до этого Рейнхэм Холл славился тягой к пожарам — целых четыре за сто лет, хотя это списывали на небезопасные светильники. Копнув ещё глубже, можно было узнать, что до старинного особняка на этом месте был средневековый замок, но его не один раз осаждали в войнах, и он тоже неоднократно горел. Но вот про храм Молоха в заметках ни слова, видимо, даже руин не осталось, когда на этом месте собрались строить крепость, а потом и особняк. Но вход в катакомбы же открыт! Туда не так уж и сложно попасть, если хорошо осмотреть все углы… кто-то явно расчистил его и соединил с домом, но только зачем?
— Ты не искал, что случилось с Уорнерами и МакКиннонами? Они были владельцами дома передо мной, но пожаров в Рейнхэм Холле в этот период не было… они переехали?
— Да, милорд, — мрачно ответил Долохов и сплюнул в пепельницу. — И в ту же зиму их новые дома сгорели, только скелеты остались… хотя в газетах писали, что пары детских скелетов так и не нашли…
«Значит, он не отвяжется от нас, даже если мы сбежим, — сделал вывод я, закрыв ладонями лицо. — Надо было оставаться в уютной квартирке Кейт, а не гнаться за роскошью…»
— И что вы думаете по этому поводу? — наконец прохрипел Долохов, когда заметил, что я отодвинул все документы в сторону.