— Нет, милорд, — пропищала она, дрожа от страха, и я потянулся за очередным письмом, бросив:
— Тогда можете быть свободны.
Она в спешке покинула мой кабинет, а я почему-то не сомневался, что больше ситуация с патронусом не повторится… немногие в наше время были готовы геройствовать, а гувернантка моей дочери явно осознала перспективы наказания за предательство. Да и Ингрид постоянно следила за ней и Тессой, и если вдруг ей что-то не понравится, то моя верная помощница сможет защитить мою дочь. Но почему я должен был выискивать предателей даже в собственном доме? Неужели так трудно просто выполнять свои прямые обязанности и не думать о морали? Тем более что мадам Пруэтт я и не собирался до этого запугивать… Но от размышлений меня опять отвлёк стук в дверь.
Взмахнув рукой, я отпер кабинет, и передо мной показались Лестрейндж, Крэбб и Гойл. И только я взглянул на них, как меня почему-то посетило весьма противное ощущение, что ничего хорошего я не услышу.
— Милорд, вчера мы наконец нашли дом Дамблдора, но нас опередили его люди и… они выкрали прототип ещё до того, как мы успели войти в дом.
— Кто это был? — жёстко спросил я, так как новость действительно была скверной, по-другому не скажешь.
— Мы не знаем, — тихо отозвался Лестрейндж, видимо, боясь ещё больше разозлить меня. — Один точно был мужчиной, а второй… на нём была длинная мантия, я не смог разглядеть больше, было слишком далеко. И этот человек… он… он… он разрыл могилу на кладбище и достал оттуда что-то, пока его сообщник отвлекал Грэха и Альфа.
— Почему ты его не оглушил?
— На кладбище никого не было, и мне пришлось следить издалека, заклинание бы не долетело. А когда я догнал его, то они уже встретились и трансгрессировали.
— И что было в той могиле?
Я внимательно всматривался в Лестрейнджа, пытаясь как можно точнее оценить причинённый ущерб от проваленной операции, а тот легко помотал головой.
— Когда я разрыл её, там ничего, кроме костей, не было. Может, там было что-то ещё, что украли из Отдела Тайн?
— Из Отдела Тайн ничего, кроме прототипа, не крали, — холодно возразил я. — А скелет был целым, когда ты разрыл могилу? Кто вообще там лежит?
— Игнотус… Игнотус Певерелл, — тише прежнего ответил Лестрейндж. — Могила была заброшенной, никто… никто её давно не навещал, дат на камне нет, даже дорожки проделано не было. Я… я не обратил на это внимание, костей… было много. Но никто из наших не видел, чтобы в этом месяце кто-то подозрительный копался на кладбище…
«Костей было много… — язвительно повторил я про себя, начиная жалеть, что поручил это дело мракоборцам, а не Долохову. — Интересно, а в могиле со временем их должно становиться меньше?»
Переведя взгляд на Крэбба и Гойла, я прочитал на их лицах ту же смесь страха и вины, и от этого стало ещё более тошно. Настолько, что рука сама невольно тянулась к палочке, чтобы доходчиво объяснить своим товарищам, насколько дорого нам могут обойтись подобного рода ошибки. Единственное, что немного радовало, — так это то, что прототип всё равно был нерабочим, и надо очень хорошо постараться, чтобы понять принцип действия. И всё же мне не хотелось давать своим врагам даже толику полезной информации.
— Выясните, все ли кости на месте, и продолжайте слежку за домом Дамблдоров. И попробуйте узнать, кто из его крыс был там, возможно, мы сможем воздействовать на них через близких родственников. И чтобы больше подобного не повторялось, вам ясно?
— Да, милорд, — почти синхронно ответили они и вышли вон, а я откинулся на спинку кресла и глубоко задумался.
Кого из своих людей старик послал за прототипом, прекрасно зная, что за Годриковой впадиной наблюдали как раз с начала декабря, то есть уже почти месяц? И кому могло понадобиться разрывать могилу зимой, да ещё и в канун Рождества? Что это за загадочный некрофил завёлся на «светлой» стороне? Кейт?
«Бред! — рассмеялся я про себя и, выпрямившись, потянулся за очередной бумагой. — Кейт точно не будет заниматься подобной ерундой, её так перекосило, когда она узнала, что имеет отношение к роду некромантов… Да и чистейшая святая совесть точно не оставит ей в покое, потревожь она могилу умершего. Игнотус Певерелл… никогда не слышал о такой фамилии… интересно, он волшебник? Может, в его могиле действительно было что-то спрятано, какой-то опасный артефакт? Опять загадки, опять надо ломать над ними голову… Может, взять и самому прогуляться до Годриковой впадины, не дожидаясь отчёта Лестрейнджа?»
В общем-то, так я и сделал, когда немного разгрёб бумажную волокиту, и у меня появилось свободное время, чтобы прогуляться на свежем воздухе. Годрикова впадина после рождественских снегопадов выглядела сказочно, даже я невольно заметил это, когда трансгрессировал неподалёку от церкви святого Иеронима и кладбища, на котором волшебники покоились бок о бок с маглами… «Пожалуй, надо будет ввести в разработку ещё один законопроект — никаких смешанных деревень, исключительно поселения волшебников, как Хогсмид. Надо же, как, однако, бывают полезны прогулки на свежем воздухе!»