— Как скажете, милорд, — благодушно отозвался Шмидт, и я, довольный нашей беседой, направился в другой отдел, чуть выше.
К слову сказать, у доктора Менгеле я уже побывал. В его клетках осталось чуть меньше половины от того количества людей, которое я видел в прошлый раз, но остальным выжившим пока не грозило умереть в экспериментах, так как Ангел Смерти всё-таки нашёл бескровный способ разрыва родственной связи. Сейчас он активно работал над тем, чтобы можно было модифицировать потомство от таких людей, и если его опыты и в этом будут удачны… то можно сказать, что всё складывается как можно лучше. Тогда можно будет развязывать войну, открываться маглам, поставить их наконец на место… а когда будет идеальный мир, то больше жертв не будет и вовсе, как я и обещал в свой день рождения Кейт. Всё-таки обещания нужно было держать…
Обычно, поднимаясь на первый уровень, я шёл прямиком в кабинет министра, чтобы узнать все новости из первых рук. Но теперь, когда процент доверия к Фоули резко упал, я планировал сначала поговорить с преданным мне человеком под боком строптивой марионетки, а потом уже и с самим Фоули, чтобы сразу же почувствовать подвох. Но едва я подошёл к кабинету Сигнуса Блэка, как услышал громкий смех. Женский.
Постучавшись для приличия, я сразу же открыл дверь и увидел, как Блэк вальяжно расселся в своём кресле со стаканом виски, а рядом с ним, прямо на столе сидела Элеонора в довольно эффектном ярком наряде, которых я давно на ней не видел.
— Что за?! — возмущённо воскликнул первый помощник министра, но быстро осёкся, заметив мой полный злости взгляд. Резко выпрямившись, Блэк мигом убрал с лица придурковатую ухмылку и затянул ослабленный галстук, а я сделал шаг вперёд и захлопнул за собой дверь. — Прошу прощения, я…
— Я вижу, — жёстко вставил я, но тут опять послышался стук в дверь, а после до боли знакомый голос:
— Милорд, я… — но, заметив собравшихся внутри людей, Долохов быстро растерял прежнюю решимость и тихо добавил: — я не вовремя…
— Сигнус, я хочу поговорить с мисс Фоули наедине, — не терпящим возражений тоном отдал я приказ, и Блэк тут же вскочил из своего кресла и проблеял:
— Да, милорд… конечно…
Но когда он подошёл к двери, я всё же обернулся и встретился взглядом с Долоховым… Мерлин, чего в нём только не было! Наверное, это была исконно русская черта, потому что во взгляде Кейт такое тоже часто мелькало… дикая смесь эмоций. Сочетание несочетаемого. Долохов был бесконечно предан мне, он уважал меня, считал своим учителем и наставником, пусть я и был немногим старше его, но сейчас собачья верность была смешана со жгучей ревностью… причём вовсе не к Сигнусу, а ко мне. Он был далеко не дурак и понял из спутанных рассказов Тессы, какие отношения одно время связывали меня и Элли, а теперь я на его глазах хотел побыть вдвоём с объектом его искреннего обожания. А я на примере Кейт знал, насколько разрушительны могли быть эмоции русских, если те погружались в них с головой, отдавая себя без остатка…
— Останься, Антонин, — чуть тише проговорил я, взглядом дав понять Блэку, что не хочу того видеть. — Это будет для тебя полезно, только дверь закрой… — а после взмахнул палочкой, вернув себе настоящий облик, и повернулся лицом к Элли. — Надо же… ты замечательно выглядишь сегодня, Элеонора.
Наша кукла, немного растерявшись от моего внезапного визита, быстро взяла себя в руки, выпрямилась, соблазнительно закинула ногу на ногу, продолжая сидеть на столе, и жеманно улыбнулась:
— Спасибо, я очень старалась… — но я в четыре шага преодолел расстояние между нами, оперся ладонями о стол и зло процедил:
— Элли, я похож на идиота?
— Если… если я честно отвечу тебе на этот вопрос, то есть шанс, что моя семья останется в живых? — поджав пухлые, ярко-накрашенные губки, выдохнула она, и я не смог сдержать усмешки.
— Есть… но очень крохотный.
— Тогда разумеется, нет, милорд, — с демонстративным подобострастием проговорила Элеонора, а я так и диву давался, куда же делось её реальное обожание ко мне. Что-то явно творилось прямо у меня под боком, а я и не видел…
— Сядь, Антонин, — не оборачиваясь, скомандовал я, неотрывно глядя в васильковые глаза, в которых страх смешивался… с уверенностью и лисьей хитростью. — Элли, скажи мне на милость, что ты здесь забыла, особенно в таком сногсшибательном виде?
— Я знала, что тебе понравится, — тут же довольно улыбнулась она, пытаясь применить ко мне всё своё обаяние, какое только можно. — Когда я сегодня с утра крутилась у зеркала и подбирала бельё и помаду под платье, то в первую очередь представляла твоё выражение лица… у тебя всегда был безупречный вкус, и то, что понравится тебе, точно понравится и всем остальным…