— Ты не ответила на мой вопрос, — ровно возразил я, нисколько не реагируя на её уловки. — Что ты здесь забыла, Элли?
— Мой отец работает через три кабинета отсюда, я приходила к нему… и заглянула сюда, к своему сокурснику... если ты не забыл, мы все вместе учились на одном факультете… — но я продолжал бесстрастно смотреть на неё, и Элеонора наконец тяжело вздохнула. — Ладно, с тобой бесполезно играть в эти игры, я всё поняла… — а затем она выпрямилась, и тон её стал неожиданно деловым: — Слушай, я просто хочу… защитить свою семью, понимаешь? Мой отец… знаешь, я только сейчас поняла, сколько он всего сделал для меня… Я же в детстве совершенно ни в чём не нуждалась, я была принцессой! Благодаря ему у меня и мысли не было, что я могу чего-то не получить… правда, этой мысли не было до встречи с тобой… но ладно. Просто он столько всего сделал для меня, и я… я хочу отплатить ему тем же. Я хочу уберечь его! А он ввязался в очень опасную игру, да ещё и с тобой… Я была на похоронах Трэвиса, и… у меня перед глазами темнеет, едва я представлю, что моего любимого папочку может постигнуть та же участь…
Где-то с минуту мы молча смотрели друг другу в глаза, но пока я не почувствовал ни ноты фальши, а потому ядовито усмехнулся.
— И поэтому ты ищешь могущественного покровителя, чтобы защитить свою семью, я правильно тебя понял?
— Да, — коротко выдохнула она.
— И ты думаешь, что Альбус Дамблдор сможет помочь тебе в этом? — не заметить издевательства в моём голосе было просто невозможно, а воздух вокруг накалился до предела, но лицо Элли на удивление стало спокойным, и она тихо, но твёрдо ответила:
— Нет, — а на мой слегка удивлённый взгляд добавила: — Это будешь ты. Ты самый могущественный человек, которого только можно найти, и моя семья… будет верно служить тебе… взамен на защиту.
— Твой отец хотел продать меня американцам, — ледяным тоном начал говорить я, но Элли тут же воскликнула:
— Он ошибся! Ошибся, понимаешь? Власть… она много что делает с людьми нехорошего, сам можешь убедиться в этом, если посмотришься в зеркало, но… мой отец просто ошибся. Он очень нервничает в последнее время, почти не спит… и я, и мама очень переживаем за него. И он… он допустил ошибку. Но больше этого не повторится, я клянусь тебе.
Я как мог пытался почуять подвох в её словах, но пока она искренне верила в то, что говорила, и поймать её на лжи было трудно. Элли, воспользовавшись моментом, поправила платье, закрыв тем самым обзор её бёдер, ведь это было уже ни к чему, а после немного пододвинулась ко мне.
— Знаешь, зачем я разоделась так и пришла сюда, в кабинет Сигнуса? Ты прав, я действительно была у Альбуса Дамблдора, и он… он не верит мне так же, как и ты… и мне нужно доказать ему, что я на их стороне. Мне нужно добыть для них важную информацию о твоих планах, правдивую информацию, и тогда я смогу участвовать в его собраниях… и добывать информацию уже для тебя.
Не веря услышанному, я легко покачал головой, поражаясь, на какие же коварные схемы была способна женщина, которую я считал за идиотку с самых первых курсов… хотя на ум сразу же пришёл инцидент с Мальсибером, почти стёршийся у меня из головы, настолько это было давно… и мне грозило напороться на эти же грабли и второй раз, недооценивая Элеонору Фоули и её коварство.
— Почему я должен тебе верить, Элли? Если ты готова так легко предать Дамблдора, то с такой же лёгкостью продашь и меня… — наконец прошептал я, и она пододвинулась ко мне совсем близко, положила ладони мне на плечи и почти коснулась губами моих губ.
— Потому что ты знаешь, кому принадлежит моё сердце…
Но я в самый последний момент закрыл глаза и слегка отвернулся, и тёплые губы коснулись моей щеки, пачкая её помадой, а над ухом послышался тяжёлый вздох.
— Какой же ты странный… — едва слышно проговорила Элеонора, и я вновь посмотрел ей прямо в глаза. — Когда она была рядом, ты целовал меня так, будто ни одной другой женщины для тебя просто не существует, а теперь, когда она исчезла… ты хранишь ей верность. Чего же ты в итоге хочешь? Наверное, ты и сам не знаешь ответа на этот вопрос…
Ответ я знал. В голове тут же всплыла картинка недавнего сна, и я очень сильно хотел, чтобы она стала явью. Физическое желание тоже было, глупо это отрицать, ведь я так привык удовлетворять свои потребности в любое удобное время, кроме тех самых дней… И пусть Элеонора чуть ли не открытым текстом предлагала себя, но мне не нужна была абстрактная женщина, пусть даже самая красивая, о которой мечтали все остальные… мне нужна была Кейт. И ни на кого другого моё тело реагировать не хотело так, как на неё.