— Так вы всё-таки не планируете устраивать засаду америкашкам? — спустя две затяжки прохрипел он, и я в ответ широко улыбнулся.
— Почему ты так решил, Антонин?
— Потому что слишком много людей знает об этом, а вы очень не любите делиться своими планами, особенно настолько важными, — невозмутимо заметил Долохов, выпустив колечко дыма в потолок, а я хмыкнул на его рассуждения, а после откинулся на спинку кресла и задумчиво протянул:
— Да неужели?.. Знаешь, Антонин, что нужно сделать, чтобы выиграть суд присяжных?
— Подкупить судью?
— Нет… не настолько радикально, — отмахнулся я, хотя такой вариант тоже имел место. — Самое важное — чтобы показания свидетелей не расходились. Если три человека говорят одно и то же, то даже самый неподкупный судья вынесет именно тот приговор, который тебе нужен. Главное — это убедить судью и всех остальных, что твои слова — правда, а это сделать гораздо проще, когда у тебя есть несколько независимых источников. Ты меня понимаешь?
— То есть вы опять использовали Элеонору, чтобы показания свидетелей не расходились? — он даже приподнялся на локте, а я опять хмыкнул.
— Ну… использовал — это слишком громкое слово, она же сама предложила свою помощь, а ты просил её не трогать… но в общих чертах — да, так и есть. Ты всё ещё злишься на меня, что я так грубо обращался с твоей нимфой до этого? Или ты боишься, что мне захочется женского тепла, и я за неимением другого всё-таки приглашу её в свою постель? — Долохов молчал и сверлил меня взглядом, а я так и покачал головой. — Антонин, ты живёшь здесь месяц, не меньше, и прекрасно знаешь, что в отсутствие своей любимой жены я днюю и ночую в этом самом кабинете. И тебе не составило бы никакого труда поставить простенькую слежку и выяснить, что твоя драгоценная Элли очень давно не переступала порог этого дома, с тех самых пор, как я женился.
— В общем, я так и сделал, — поднял брови он, и я протянул:
— И?..
— И она очень давно не переступала порог этого дома, — с подобием поражения закончил фразу Долохов и кинул окурок в пепельницу.
Кое-кто явно пережил ситуацию и… смирился, будет трудно подобрать другое слово. А у меня в душе даже появилось какое-то подобие радости, что наши с ним долгосрочные отношения оказались в приоритете, уступив мимолётному увлечению ветреной красавицей, с которой лично я связываться не хотел, и Долохов наконец это понял.
— Ты нашёл детей-грязнокровок и их логово? — выждав немного, спросил я, и он прохрипел:
— Да.
— И тебя никто не видел?
— Я был очень аккуратен, так что, скорее всего, — нет.
— Хорошо, — протянул я, а всё больше кусочков моего плана складывалось воедино. — Это очень, очень хорошо… так где они всё-таки прятались всё это время?
— Эм… насколько я понял, в вашей школе есть потайная комната… она находится на восьмом этаже и открывается только тому, кому очень нужна. И в неё невозможно зайти, если внутри есть кто-то другой. И эта комната имеет сообщение с Хогсмидом, там есть тоннель. Я остановился в трактирчике под названием «Кабанья голова», там на верхних этажах сдаются комнаты всякому сброду, поошивался немного по окрестностям, а когда узнал фамилию владельца, то… найти крысёнышей не составило труда, — я вопросительно поднял брови, и он тут же пояснил: — Аберфорт Дамблдор.
«Теперь всё ясно… — подумал я, так как всё складывалось как можно лучше. — А я до этого и понятия не имел, что у Дамблдора есть брат… надо же, как всё оказалось в итоге!»
— А ты сможешь ещё раз незаметно пробраться в этот тоннель? — издалека спросил я, и Долохов недобро ухмыльнулся.
— Смогу. Но хотелось бы всё-таки знать подробности плана, чтобы… не наделать ошибок…
— Подробностей плана никто не будет знать до самого его начала, но это неважно. Главное — сделай, что прошу, и готовься к веселью. И да, в понедельник после особого сигнала Поттер под предлогом участия в засаде на коммунистов должен быть у меня. Мне нужно очень многое выведать у него, прежде чем его постигнет мучительная смерть. А как только Поттер будет в моих руках, уберите Боунса и членов обеих семей, а после приступите к делу.
— Что за сигнал?
— Сигнал, что мышки попались в клетку, — я растянул губы в улыбке и вкрадчиво прошептал: — И его ты дашь сам. Но сначала… — я взмахнул палочкой, и на столе передо мной появились копии чертежей Хогвартса, а Долохов, заметив это, резво вскочил с дивана и подсел ко мне. — Нужно разложить кусочки сыра… Антонин, ты можешь нанести сюда все известные тебе проходы в Хогвартс?