* * *
— Что случилось?!
— Обвал! — воскликнул обезумевший Грюм, весь в ссадинах, кровоподтёках и пыли, ворвавшись в просторную гостиную, едва мы собрались на внеочередное собрание Ордена тринадцатого января. — Их всех завалило!
— Кого, Аластор?.. — с тревогой уточнил Дамблдор, а вокруг повисла идеальная тишина.
— Детей… и мистера Крауча, — выдохнул Грюм и без сил повалился в ближайшее кресло. Никто не решался снова задать уточняющий вопрос, а Грюм, чуть отдышавшись, сам начал рассказывать: — Вчера вечером два пацана решили устроить разборки как раз на восьмом этаже… мы слышали их крики. Они девчонку не поделили или что-то вроде. И один из них додумался запустить бомбу с дымом, когда его задело заклинанием. Эта дрянь проникла даже к нам, но сколько мы ни просили комнату очистить воздух, дым всё равно забивался во все щели и драл глотку и глаза, и мы с мистером Краучем решили вывести детей к Аберфорту и переждать там немного. Я пошёл вперёд, чтобы предупредить Аберфорта, но когда почти дошёл до «Кабаньей головы», то услышал позади взрыв и грохот. Стены обвалились, и их заблокировало с обеих сторон. Я… Аберфорт давно предлагал укрепить стены тоннеля, мы же постоянно шастаем туда-сюда, но я всё откладывал, там сильно больших трещин вроде не было…
— Ты пытался очистить тоннель? — отозвался Дамблдор, и Грюм совсем сник.
— Да… мы с Аберфортом пытались разгрести завал с помощью магии, но заклинания рикошетят, а стены ещё больше крошатся… не знаю, в чём проблема… А ночью я попытался проникнуть в Хогвартс с помощью другого прохода и Руки Славы, но комната не открывается! Она… сломалась или считает, что там до сих пор кто-то есть… они не могут выбраться, а нам руками завал не разгрести, там такие валунища!.. Я не знаю, что делать…
Мы с Дереком переглянулись, поскольку новости были просто ужасными, и тут послышался хлопок входной двери. Оглядев всех собравшихся, я отметила, что все постоянные члены Ордена были на месте, а значит, это был кто-то новый. Но едва незнакомец перешагнул порог гостиной, как мои глаза полезли на лоб.
— Ах, Элеонора… вы немного задержались, — без тени удивления откликнулся Дамблдор, и я с безумным взглядом уставилась на него. — Кейт… если хочешь — мы позже поговорим наедине, но сейчас важно решить другую проблему…
— Она может добавить нам проблем покруче обвалившегося тоннеля! — воскликнула я, не веря, что Дамблдор всё-таки решил посвятить Элли в наши планы.
— Кейт, пожалуйста, я тоже хочу помочь вам! — жалобно воскликнула она, а Дамблдор вздохнул и добавил:
— Кейт… я прекрасно тебя понимаю, но давай всё же послушаем для начала, что хочет рассказать нам мисс Фоули. Насколько я помню, вы обещали нам добыть кое-какую информацию от Сигнуса Блэка?
Трудно будет описать, какого размера стали мои глаза после этих слов, но глава Ордена Феникса сохранял невозмутимость, а Элли замялась на месте.
— Я… я пока не узнала о том, что вам нужно… и меня неделю назад поймал Том.
— Я же говорила! — не выдержав, воскликнула я, но Дерек резко схватил меня за руку и одёрнул:
— Кейт… просто послушаем. Думаю, профессор Дамблдор осознаёт все возможные риски…
Дамблдор, однако, сохранял абсолютно непроницаемый вид, а Элеонора набрала побольше воздуха в грудь и начала говорить:
— Он меня поймал, да, но… я смогла выяснить кое-что важное! И могу поделиться этим с вами…
— Каким интересно способом? — проворчала я, так и вцепившись в руку Дерека, чтобы взять и не уйти с собрания. — Не надо сейчас врать, что ты смогла обдурить его, он ложь за километр чует!
— Я знаю, — на удивление спокойным тоном заметила она. — Я это знаю, Кейт, он легилимент. Но он… он не будет спать со мной, ты ему намного дороже, да и рыться в моём сознании он не стал, а я… я ему не врала. Всего тоже говорить не стала, но всё, что я ему сказала, — правда. И у него не было повода проверять, что у меня ещё было на уме.
Я молча перевела глаза на Дамблдора, как бы говоря, что не верю ни единому слову, и надо побыстрее её оглушить, пока не произошло беды, а он так же проницательно посмотрел на Элли, и та закатила глаза.
— Когда он спросил, почему должен мне верить, то я сказала, что до сих пор люблю его, и это правда! Вам ясно?! Люблю и ненавижу. И он это прекрасно знает. И я сказала, что не смогу сама причинить ему вред. Но он не спрашивал, что будь у меня возможность отомстить ему чужими руками за себя и свою семью, то я непременно ей воспользуюсь. Поэтому я никому не врала, а он не считает меня кем-то серьёзным, я же женщина!..