— Что она бормочет? — проворчал Долохов, с подозрением следя за моими губами, а абсолютно растерянный Эйвери шагнул вперёд и крикнул:
— Прекращай, всё кончено, ты пойдёшь с нами, и это… — но он так и осёкся на полуфразе, заметив движение рядом с собой.
Бенжамен Фенвик, которого и убил Брайан Крессвелл, медленно поднялся из сугроба и принялся убирать с лица мокрый снег и грязь, чтобы лучше видеть.
— Что за чёрт?.. — выдавил Крэбб, а за моей спиной поднялась Эммелина и так же безучастно уставилась вперёд, а её чёрные кудри трепал холодный ветер. Следом за ней поднялось и два Пожирателя и американец, и Кеннет Бруствер, сражавшийся до этого с ещё двумя Пожирателями, так и замер на месте, как и все остальные. А я растянула губы в полной яда улыбке и, буквально горя от ненависти и злобы, прокричала:
— Убить их всех! Occidere!
— Мерлин всемогущий, это встали трупы! — раздался крик на той стороне, а члены Ордена опустили палочки и с непередаваемой смесью изумления и ужаса уставились на меня.
— Чёрт подери, что это за дрянь?.. — выругался Эйвери, приготовившись к атаке. — Инферналы?
— Нет… — протянул Долохов, так и бегая взглядом с одного обсекундата на другого, медленно шагавших прямо на них. — Инферналов на свет не вытащить, да и магией они пользоваться не могут… это что-то другое… надо убрать девчонку!
— Не трогай девчонку, — дрожащим голосом воскликнул Эйвери, а я усмехнулась тому, как же сильно он боялся Тома, что до сих пор не давал меня убить. — Надо покончить с тварями и доставить этих двоих Тёмному Лорду… Пиро Максима!
Между нами тут же возникла стена из огня, а я взмахнула палочкой и стала шептать защиту от стихий, чтобы моих слуг не смогли сжечь. Синий огонь обволакивал одного за другим, а Бенжамен первым подошёл к стене, безмолвно взмахнул палочкой и начал тушить пожар.
— Что это за твари?! — завопил Крэбб, когда безмолвные трупы один за другим преодолели преграду и стеной двинулись на Пожирателей, а Долохов проорал:
— Девчонка управляет ими, надо её убрать!
— Не трогай её, иначе пожалеешь! — последнее, что успел выкрикнуть Эйвери, прежде чем труп Кларенса Крессвелла подобрался к нему и вновь взмахнул огненной плетью. — Глациус!
Эйвери попытался заморозить огонь, но ничего у него не вышло — обсекунданты были не зомби, они могли думать и пользоваться магией, так же как и при жизни, а единственной их целью было выполнение приказа хозяина. Моего приказа. Выставив магический блок, Кларенс вновь взмахнул палочкой, и в моей армии прибавилось слуг… любой мертвец, оказавшийся рядом со мной, тотчас поднимется, пока на снегу алели капли моей крови.
Долохов единственный из всех Пожирателей ломанулся прямо на меня, но я взмахнула палочкой, подозвав одного из обсекундатов, и властно воскликнула:
— Защищай меня! Tueri!
Живой щит встал между мной и им, а я уже не боялась, что кто-то может напасть на меня — моим врагам сейчас было не до этого. И они один за другим падали на землю, не в силах противостоять тем, кого невозможно было убить, а я смотрела прямо перед собой и слушала их предсмертные крики… нисколько не собираясь отменять приказ.
— Кейт! — прокричал Кеннет и рванул ко мне, а тем временем Эдварду Эйвери вспорол горло его же товарищ, и он, хрипя, повалился на снег. — Кейт… что за?..
Каким же удовольствием было для меня смотреть, как один за другим умирали те, кого я так долго боялась… внутри не было ничего, кроме клокотавшей ненависти и злости и… чувства власти. Безграничной власти, которая адским пламенем выжигала изнутри весь мой страх.
— Кейт!
Кеннет схватил меня за плечи и как следует потряс, и я с трудом помотала головой, будто отходя от наваждения, а после замерла, увидев в ярко-зелёных глазах своего товарища… дикий страх. И мне не составило труда догадаться, что боялся Кеннет далеко не Пожирателей Смерти, а… меня.
— Надо помочь Дереку… — выдохнула я, постепенно вспоминая, кем же была на самом деле, до вспышки всепожирающей ненависти. — И остальным… кто ещё жив… этим тварям уже не до нас. Сейчас…
С этими словами я засунула руку в свою бездонную сумку и на ощупь нашла длинную шершавую кость, а после кинула её наземь и воскликнула:
— Джеминио! — количество костей увеличилось до десяти, а я стала вырисовывать в воздухе сложный узор. — Соберись в одно целое и подчинись моей воле!
Из каждой лучевой кости, валявшейся на грязном снегу, заклубился ярко-голубой туман, а затем из ниоткуда стали появляться другие кости и достраиваться в целые скелеты. А когда передо мной была вторая армия, я направила половину в сторону обсекундатов, а второй скомандовала: