— Ищите выживших!
Скелеты мигом разбрелись по полю, а я подошла к связанному Дереку и опустилась перед ним на колени, старательно избегая смотреть ему в глаза.
— Эманципаре!
Взмах палочкой — и путы спали, оставив на коже Дерека багровые отметины. Но это, похоже, волновало его в последнюю очередь… Выпрямившись, он сел на снег, приподнял за подбородок моё лицо и с непередаваемой смесью эмоций посмотрел на меня.
— Я бы отдала многое, чтобы сказать тебе, что не хотела делать этого… — сглотнув, прохрипела я, неотрывно смотря в тёплые карие глаза. — Но не скажу. Я хотела этого, Дерек, а они получили по заслугам. Там… Грюм с Морганом не поднялись, а это значит… что они ещё живы… надо помочь раненым. А потом…
— А потом мы поговорим, — жёстко вставил Дерек и поднялся на ноги. — Пойдём, ты права, надо спасти тех, кого ещё можно спасти.
Пешки Тома сами вырыли себе могилу, наложив на поле Антиаппартационные чары. Ни мы, ни они не могли сбежать отсюда, но нам теперь и не нужно было никуда бежать. И пока Пожиратели сражались со своими же, мы с Дереком быстрым шагом опустились рядом с Грюмом и принялись оценивать причинённый урон.
Взрывная волна была мощной. Половину лица вместе с левым глазом буквально выжгло, а левая голень висела на лоскуте. И пока Дерек начал смазывать обожжённую кожу, я наложила на ногу жгут и принялась останавливать кровотечение. Мы правда готовились оказывать помощь раненым детям и сейчас работали быстро и слаженно, стараясь не обращать внимания на вопли вдалеке. По крайней мере, Дерек старался, а для меня эти предсмертные крики были музыкой для ушей… я сама не могла поверить в это, но я хотела слышать крики своих врагов. Тот полный злости огненный демон, поселившийся в моей душе тогда, когда я направила первого обсекундата на живого человека, хотел слышать их. А он теперь был частью меня.
Когда Грюм немного пришёл в себя и зашевелился, я пересела к Моргану, который уже пришёл в сознание и с широко раскрытыми глазами смотрел на меня, а скелеты притащили раненого Николаса и Элдрича Диггори, и Дерек принялся помогать уже им. А еле стоявшие на ногах Кеннет и Карадок отрешённо следили за нами, уже ни с кем не сражаясь… это было совершенно ни к чему. Обсекундаты не остановятся, пока не выполнят приказ, а с каждой минутой их становилось всё больше. Но слишком долго тоже не стоило задерживаться, потому что мы до сих пор не знали всего плана Тома, а потому, он мог появиться в любую секунду.
— Поднимайте раненых и несите к границе поля! — замотав руку Моргану, жёстко приказала я. Скелеты махнули кистями, и три тела сами по себе поднялись в воздух и плавно поплыли. — Идите за ними и перенесите их в дом Динглов…
На последней фамилии мне сжало горло, потому что скелеты притащили только двоих, а это значило, что Дедалус сейчас был… уже в другом качестве. И я очень старалась убедить себя, что теперь это были всего лишь тела, способные принести мне победу, а не… а не люди, живые люди, которых я когда-то знала и которые помогали нам как могли. И какая-то частичка моей души умерла в тот день вместе с ними.
Постепенно вокруг всё стихло. Снег продолжал валить с неба, покрывая грязь и кровь незапятнанной белизной, а воздух становился всё холоднее. Почти все мои слуги замерли на месте, такие же белые, как и пелена вокруг, а один склонился над неподвижно лежавшим телом… от лица которого ещё шло облачко пара.
— Оставь! — скомандовала я, и Эдвард Эйвери с перерезанным горлом отошёл в сторону, а я опустилась на корточки рядом с Антонином Долоховым.
Он был ещё жив, хотя из раны на бедре струёй шла кровь, а голова была разбита… потрясающая воля к жизни. Взмахнув палочкой, я остановила кровотечение и замотала ногу, а Долохов мутным взглядом уставился прямо на меня, не в силах сказать что-либо.
— Знаешь, почему я оставлю тебя в живых? — наклонившись, прошептала я над его ухом, и он чуть мотнул головой. — Я хочу, чтобы он узнал, что здесь произошло… Ты передашь ему небольшое послание от меня?
Долохов моргнул, и я, сконцентрировав весь свой яд, вполголоса выдохнула:
— Скоро встретимся, дорогой… и поверь мне, я буду готова к этой встрече, — а после чуть выпрямилась и коснулась сухими губами лба своего посланника. Было видно, что он и так был на грани обморока, держась из последних сил, но эти силы покинули его… и Долохов обмяк, продолжая, однако, делать редкие вдохи. И его ещё можно спасти… если кое-кто поторопится.