Она медленно шла прямо на меня, а после опустилась на колени и посмотрела на моё бедро. Взмах палочкой, и кровь прекратила течь из раны, и я непонимающе уставился на неё. «Я теперь пленник?..»
— Знаешь, почему я оставлю тебя в живых? — наконец прошептала она, наклонившись надо мной, и мне в нос ударил запах чуть сладковатых цветочных духов. Наверное, так пахнет сама Смерть… Я чуть мотнул головой, и она добавила: — Я хочу, чтобы он узнал, что здесь произошло… Ты передашь ему небольшое послание от меня?
Я моргнул, и она вполголоса выдохнула:
— Скоро встретимся, дорогой… и поверь мне, я буду готова к этой встрече, — а после моего лба коснулись чуть тёплые губы, и я провалился в небытие.
Я резко выпрямился и откинулся на спинку стула, а Долохов с шумом вдыхал и выдыхал воздух, будто не веря, что вообще мог это делать.
— Это… это была… очередная ваша бывшая подруга… которую вы отвергли… ради вашей жены?.. И она… хочет вам отомстить?..
— Нет, Антонин… — протянул я, а перед глазами так и застыла картинка, как Кейт в мужском костюме и с красными глазами идёт среди восставших трупов. — Это и была моя жена…
— Но она… она же… она же… болеет! Тесса говорила мне…
— Да?! — резко воскликнул я, наклонившись вперёд, и Долохов тут же в страхе замолк. — Как ты считаешь, Антонин, кому сейчас хуже: тебе или Кейт?
— Мне, понятное дело, — осторожно пробормотал он, а я так и загорался от злости, что начали трещать стёкла. — Если бы я умел воскрешать трупы и поднимать армию мёртвых… моя жизнь была бы в шоколаде с самого начала. Но вы же… говорили, что ваша жена целитель?
— По профессии — да, а по рождению — она некромант, — ядовито ответил я и встал со стула. — Ты слышал что-нибудь про семью Бёрков?
Долохов кивнул и, запрокинув голову, протянул:
— Не хотел бы я оказаться с такой в одной кровати…
— А тебе это и не светит, — процедил я, наклонившись над ним, и страх в карих глазах снова загорелся с прежней силой. — Потому что я убью любого, кто окажется в кровати моей супруги. Хотя она же теперь любит играться с трупами, да? Как ты думаешь, может, мне преподнести ей тебя в качестве подарка на годовщину свадьбы?
— Нет, милорд, умоляю… только не это…
Долохова буквально трясло, впрочем, как и меня, только по другой причине, и я выпрямился, сделал два шага по кабинету, а затем резко развернулся и взмахнул палочкой, зло крикнув:
— Вот стерва!
Мой рабочий стол тут же загорелся, и огонь начал пожирать всё, включая письма и доносы от моих слуг. Но моя злость была намного, намного сильнее пожара на столе, и я, не обращая никакого внимания на бушевавший огонь, подошёл к шкафу, достал оттуда графин с бренди, а после плюхнулся на диван и наколдовал один стакан.
— Пей, — скомандовал я, протянув доверху наполненный стакан Долохову, а сам хорошенько глотнул из горла и уставился на ярко-оранжевые языки пламени.
— Но вы же вроде… не пьёте… — осторожно заметил он, всё же сделав глоток, а я, не глядя на него, отрешённо ответил:
— Не пью. Мне нужен новый стол, Антонин.
— И новая жена… — хмыкнул Долохов, отпив ещё бренди, но я тотчас повернулся к нему и вкрадчиво прошептал:
— Нет, жена мне нужна прежняя, а стол новый. И никак иначе.
Он сглотнул и тут же кивнул, почувствовав, насколько сильно я был не в духе, а я откинулся на спинку дивана, отпил ещё обжигающего глотку алкоголя и, запрокинув голову, громко рассмеялся.
Кейт спалила Адским пламенем своё родовое поместье вместе с прадедом, который действительно очень любил копаться в трупах. Кейт зачем-то выбиралась в Хогвартс, и её не засёк ни один мой шпион. Кейт подняла армию мёртвых и фактически объявила мне войну… на её стороне как минимум семнадцать хорошо подготовленных бойцов… моих бойцов, которые будут слушать только её приказы! И их не убить, потому что они и так мертвы! И что я должен со всем этим делать?! Моя беременная жена объявила мне войну!
— Вы знаете, что это за твари, милорд? — чуть слышно прохрипел Долохов, а вспышка гнева во мне утихла, и злость медленно тлела, как и мой стол. — Это были не зомби, каких мы встречали в Индии, и не инферналы… они не боялись ни света, ни огня, они… они сражались, как живые люди, с помощью палочек! Но людьми их, конечно, уже не назовёшь… и их не убить. Так вы знаете?
— Нет, — помотал головой я, хлебнув ещё немного бренди. — Я не знаю… пока. Но это вопрос времени, я всё найду, у меня есть книги Бёрков…
— И что вы будете делать?
Долохов озвучил тот самый вопрос, который стучал у меня в висках, и я, глядя прямо перед собой на догорающие угли, медленно протянул: