— Я так не думаю. Я читал, что подобного рода нарушения обычно выявляются до двенадцати недель… м-м-м… если мать принимает на ранних сроках какие-нибудь сильнодействующие зелья. Ты случайно не?..
Я сразу обречённо закивала в ответ, а Дерек хрипло спросил:
— Греющий отвар и Настройка золотоцвета могут как-то?..
— Золотоцвет точно может, Мицерий как раз описывал три случая глухоты у детей после приёма этой настойки их матерей в первом триместре. Другого выбора не было?
— Нет, — помотал головой Дерек, продолжая избегать моего взгляда. — Без этой настойки Кейт точно бы умерла.
— Что ж, с глухотой можно справиться, если захотеть, — философски заметил Марк, обогнув Дерека. — И если тебе в этом будет нужна помощь, Кейт, то ты знаешь, где тебе никто никогда не откажет… пойду посмотрю, как дела у мистера Крауча, он слишком истощён…
— Дерек! — привстав, крикнула я, но он резко развернулся и вышел следом за Марком, плотно закрыв за собой дверь, а я так и продолжала смотреть на то место, где он стоял, пока Морган не прохрипел:
— Ну надо же, два дня бегал урывками к твоей кровати, когда выдавалась свободная минута, а тут даже слова не сказал!..
— Это я виновата… — простонала я и закрыла ладонями лицо, пытаясь переварить всё, что произошло накануне, включая возможную глухоту моего сына. Сразу же послышался протяжный скрип, а затем мне в нос ударил резкий запах табака, а на плечи опустились сухие руки.
— Ну что ты, малышка… сама же слышала, и с глухотой живут. Мой дядя вон десять лет притворялся глухим, чтобы не слышать ворчание своей жены… а когда та наконец выучила язык жестов и опять начала его пилить, то он начал изображать проблемы с глазами… — я убрала руки от лица и выразительно посмотрела на него, и он криво усмехнулся. — Мы обязательно что-нибудь придумаем, не переживай, и всё с нашим мальцом будет хорошо. Он даже не заметит, что с ним что-то не так! А если хочешь найти виноватого, то вспомни, кто тебя довёл до такой жизни, что ты полоснула себя стеклом! Если бы не твой муженёк, твоему ухажёру не пришлось бы поить тебя золотоцветом, и у… м-м-м… а ты ещё не думала над именем?
— Морган? — осторожно прошептала я, но почти дважды дедулю тут же перекосило.
— Не порти сыну жизнь, у него и так отец паршивая овца… пусть хоть имя будет приличное. У тебя ещё есть время, так что не спеши и хорошенько подумай! — я на такое лишь тяжело вздохнула, а Морган как бы невзначай протянул: — И да, Кейт… сегодня вечером будет собрание Ордена… так что можешь начать готовить речь, тут уже сейчас начинают кипеть такие страсти…
— Мне проще тогда уйти по-тихому отсюда, чем оправдываться…
— Да? — он даже брови поднял от удивления, а я так и не могла понять, в чём было дело. — И потерять союзников? После того что было два дня назад, войны уже не избежать…
— Кто теперь будет мне помогать, а, Морган? — горько выдохнула я, но Морган загадочно пожал плечами и встал с кровати.
— Кто-нибудь да будет… я от тебя никуда не денусь, даже не мечтай, будь ты хоть трижды магистром Тёмной магии. Я тебя знаю, как облупленную, ты своими силами злоупотреблять точно не будешь, ты не такая. И думаю, другие тоже не откажутся помочь нам… Пойду прогуляюсь, что-то у меня голова кружится…
— Может, стоит просто поменьше курить? — крикнула я вдогонку, и в ответ из коридора послышался хриплый смех:
— Я лучше буду больше гулять! А тебе никто не разрешал вставать, так что лежи, пока не позовут!
Дерек до вечера так и не заглянул ко мне, хотя я периодически видела, как он проходил мимо моей комнаты в другие. Марк тоже, видимо, был занят своими пациентами, так я сидела одна, в полной тишине, размышляя, что же будет дальше. С одной стороны, у меня теперь есть… телохранители, причём такие, с которыми не смогли справиться лучшие люди Тома, поддерживавшие порядок в его диктатуре. Точнее, именно эти люди теперь могли защищать меня. Но с другой — без союзников, одной… продержаться было действительно сложно, так что, наверное, стоило всё же сходить на собрание и послушать… что думают остальные. И в шесть вечера Морган заглянул ко мне, помог привести себя в порядок, и мы вместе спустились в гостиную.
Оттуда действительно раздавались громкие голоса, но всё мигом стихло, едва я ступила на порог. Грюм с повязкой на глазу и ампутированной ногой, бледный и худющий мистер Крауч, МакГонагалл и Флитвик, Карадок Дирборн, у которого была рассечена губа и заживала ссадина на лбу, Кеннет Бруствер, Богрод, Кассандра с Николасом, Дерек… Дамблдор — все, кого я знала, смотрели на меня с неприкрытой опаской, будто я сейчас же наброшусь на кого-нибудь. И я, растерявшись, повернулась к главе Ордена и зло воскликнула: