Да, в первый раз действительно постаралась Элеонора из-за своей дурацкой ревности ко мне. И пусть Кейт, в отличие от Элли, и так знала, кто я такой, но… мне не хотелось лишний раз напоминать ей об этом. Я прекрасно знал, что она ненавидела такого меня, и её слова на следующее утро после того рокового собрания были лишним подтверждением.
— Мне плохо без тебя, Кейт, — прошептал я, крепко держа её в объятиях, но Кейт скривила губы в ядовитой усмешке и прохрипела:
— А мне плохо с тобой. И кто из нас должен уступить в этот раз? Тот, кто сильнее любит? Любовь… а любви-то и нет. Ты любишь только себя, а я… я настолько не люблю себя, что позволяю тебе помыкать мной, позволяю тебе касаться себя, использовать… Любви между нами нет. Чудовище так и останется чудовищем, когда опадёт последний лепесток розы, и ничей поцелуй это не исправит… потому что никто на этом свете не сможет полюбить такого тебя. Даже я. И с этим надо смириться… мне. Я смирюсь, я обязательно смирюсь, но… не сейчас.
От таких слов мои руки сами по себе опустились, а Кейт привстала и с непередаваемой смесью боли и отвращения посмотрела на меня.
— Оставь меня, оставь меня в покое на несколько дней, мне надо пережить увиденное, мне надо… оплакать… смириться… без тебя. Я скажу Тессе, что ты уехал на несколько дней, а ты на это время полностью исчезнешь из нашей жизни… Ты был готов подарить мне себя, весь мир, корону… подари мне несколько дней свободы, пожалуйста… твоя тёмная чёрствая душа способна на такой щедрый подарок, как ты думаешь?
Я помнил ту невыносимую боль. Отлично помнил. Я буквально истекал кровью, когда понял, что же натворил. В тот миг, когда до меня дошло, кто же всё это время следил за ходом собрания, в тот миг, когда я увидел взгляд Кейт в проблеске молнии… я почувствовал, как что-то между нами треснуло. И именно тогда я впервые за очень долгое время почувствовал всепоглощающий страх. Страх, что я не смогу ничего с этим сделать. В тот раз я всю ночь провёл в комнате Тессы, боясь что-то упустить, сделать хуже… чтобы она опять от меня не сбежала. Я сидел в кресле в углу, слушал раскаты грома и смотрел, как мирно спали мои девочки… два хрупких человека, которые за несколько месяцев совместной жизни стали для меня ценнее всего остального. И именно в тот миг я осознал, насколько же сильно боюсь потерять их… а раньше всё было совершенно по-другому.
Когда я вернулся в феврале прошлого года в Лондон, у меня и мыслей не было беспокоиться о чьих-то чувствах. Я нисколько не сомневался, что Кейт ждала меня: она же такая эмоциональная и доверчивая! Она столько лет была в моих сетях, и даже когда я вернулся после четырёх лет отсутствия, не смогла сопротивляться мне, хотя и пыталась, да. Но вяло. Долохов был прав, в своих путешествиях за семь лет мы повидали немало девушек, и он успел разбить не одно девичье сердце и закрутить не один страстный роман, а я… а я не мог увидеть ни в одной встречной женщине то, что видел в Кейт. Ни одна женщина не могла вызвать во мне тот вихрь эмоций, который поднялся во время нашей первой близости. И первым делом по возвращении я хотел получить именно это — близость с ней, я хотел утолить свой жуткий голод именно по этим сумасшедшим эмоциям, ранее мне недоступным… и я абсолютно не представлял, что меня ждёт в итоге.
Когда я узнал о Тессе, моя жизнь раскололась на до и после. Когда Кейт попыталась сбежать от меня вместе с дочерью, я буквально загорелся от ярости, хотя до этого меня никто не мог довести до такого состояния. Я только приехал, у меня было столько важных дел, но едва я почувствовал перемещение Кейт с помощью медальона, как сразу бросил всё и побежал за ними. Да, теперь идея с меткой казалась мне не столь удачной, и наверное, можно было обойтись и без неё — Кейт же всё-таки сбежала, и даже если она снимет этот чёртов браслет, я всё равно не смогу причинить ей боль! Но раньше же мог… раньше это казалось выходом, чёрт возьми!
Перед глазами проносились воспоминания, как я пользовался своей властью над ней, а Кейт терпела… она столько терпела, а мне это всё казалось в порядке вещей. Я же предупредил её, что если она будет играть по правилам, то боли не будет, разве нет? И это даже приносило свои плоды: Кейт действительно мало перечила мне, если не считать той выходки с платьем. Но после убийства Нэша… когда она попросила несколько дней свободы, чтобы смириться… именно тогда я понял, насколько стал зависим от неё. Я не мог без неё спать, целые сутки я ходил из угла в угол в этом самом кабинете и думал, когда смогу вернуться… когда мы с Тессой снова будем проводить вечера вместе, а всю ночь Кейт будет в моих руках… когда всё будет как прежде?