— Да, я видел, очень красиво, Тесса, — улыбнулся я, а Элеонора так и прищурилась, потому что наедине я сказал ей совсем другое. Тесса, вдоволь насмотревшись на колдографию, протянула её Элли, но та вдруг с улыбкой помотала головой.
— Возьми себе, куколка, если тебе так понравилось. Мне дадут ещё снимки, съёмки только начались.
Тесса так и засияла от радости, но, заметив мой взгляд, сразу же смущённо добавила:
— Спасибо большое, тётя Элеонора. Я поставлю эту фотографию в рамку, а ещё попробую её нарисовать! Я уже не в первый раз вас рисую, дяде Антонину очень нравятся мои рисунки!
С этими словами она подскочила к Долохову и протянула ладошку, и тот, зардевшись ещё гуще, достал из внутреннего кармана сложенный листок. Тесса передала рисунок Элли, и та осторожно его открыла, кинув ещё один изучающий взгляд на Долохова.
— Надо же, ты очень недурно рисуешь… — протянула она, внимательно изучая рисунок, а Тесса так и ловила каждое слово. — Похоже, даже очень… мне нравится!
Элеонора с улыбкой вернула рисунок, но Тесса вдруг замерла на месте, словно думая о чём-то важном, а потом посмотрела на Долохова и на одном дыхании выпалила:
— Тётя Элеонора, а вы не хотите погулять с дядей Антонином? Он очень хороший, правда-правда!
Элеонора резко выдохнула от неожиданности, а после со злостью попеременно посмотрела то на Долохова, лицо которого уже было похоже на сочный томат, то на растерянного меня. Я же, придя немного в себя, строго посмотрел на дочь, и та сразу воскликнула:
— Меня никто не просил, я сама, честное слово! Дядя Антонин постоянно говорит, какая вы красивая, он вас любит! И очень хочет пригласить куда-нибудь, но ему не хватает духа… пожалуйста!..
Тесса с мольбой в глазах уставилась на растерянную Элеонору, и та, сглотнув, снова взглянула на Долохова, но уже не так надменно, как до этого, и протянула:
— Я… я… я не знаю… в эту пятницу… у меня не было никаких дел…
Завизжав от счастья, словно это её позвали погулять, Тесса захлопала в ладоши и бросилась на шею Долохову, который был настолько смущён, что не знал куда себя девать, а его рогатка, которую он прятал за спиной, так и упала на пол.
— Я зайду за вами… в шесть, — наконец прохрипел Долохов и, дождавшись неуверенного кивка от Элли, подхватил Тессу на руки и быстрым шагом пошёл прочь. А я так и не мог понять, что сейчас только что произошло.
— И как ты можешь сопротивляться такому взгляду? — наконец спустя пару минут тишины ошеломлённо пробормотала Элеонора, и я выдохнул:
— Никак.
Послышался звонкий смех, и я, помотав головой, и сам улыбнулся и потянулся за нераспечатанным письмом, чтобы хоть немного занять себя полезным делом. А Элеонора перевела взгляд на порог, где ещё совсем недавно Тесса висла на шее у Долохова, и тихо проговорила:
— Вот это да, есть всё-таки женщина, которой ты не в силах сказать нет… Надо же… и как только у такого чудовища, как ты, мог родиться такой ангел?
— Ты не поверишь, Элли, сколько раз я задавал себе этот вопрос, — я оторвался от письма и посмотрел на Элеонору и, заметив неприкрытое недоумение и даже настороженность, закатил глаза. — Знаешь, я даже не против! Антонин вот уже месяц приходит сюда, ложится на диван и вздыхает: «Её волосы как пшеница, а глаза как озеро в горах…» А порой просто пьёт водку. И меня это отвлекает. А ты же хочешь помогать мне, да? Вот и займи его чем-нибудь, дай небольшую надежду!
— Мерлин, да из тебя же никакой романтик… — сморщилась Элли, на что я хмыкнул. — Бедная Кейт!
— Со своей женой я разберусь сам, — вкрадчиво проговорил я, отложив пергамент в сторону. — До этого её всё устраивало. А ты немного пофлиртуй с Антонином, чтобы он больше не валялся на диване и не страдал. Посмотри, он даже рисунок Тессы везде с собой таскает, насколько ты ему дорога!
— Знаешь, на секунду я была готова поверить, что ты просто хочешь устроить судьбу друга… но потом всё встало на свои места — ты делаешь это только для того, чтобы побыть в тишине, — язвительно заметила она. Я абсолютно бесстрастно уставился на неё, даже не собираясь отрицать выгоду для себя, и Элли капризно надула губки. — Не люблю, когда мужчины пьют.
— Ты можешь составить список к пятнице и перечислить всё, что тебе не нравится в мужчинах, — насмешливо предложил я, потянувшись к очередному конверту. — И даже если там будет пункт «достать Философский камень», то уверяю тебя, через неделю он у тебя будет.
Элли хмыкнула и мечтательно посмотрела в потолок, и по её довольной улыбке можно было сделать вывод, что такая одержимость ей очень нравилась. И у Долохова определённо появился шанс. Но только она встала из-за стола, как я негромко окрикнул её: