— Нет. Я не допущу этого. Я сделаю для этого всё. Кто лежал в луже крови в Атриуме? Я не смогла увидеть его лица…
— А кого бы ты хотела там видеть? — насмешливо задал встречный вопрос Король, и я поджала губы, вспомнив полный боли крик. — Отпечатки — это тени, блики… что-то было, что-то может быть, а чего-то не будет и вовсе… если ты решишь изменить свою судьбу. Возможно всё ровно до того момента, пока ты не сделаешь выбор… и будешь ему верна до конца. Так ты хочешь, чтобы увиденное сбылось?
— А вы можете помочь?
— Мы — нет. Мы никогда не покинем своей обители и не вмешиваемся в дела смертных, лишь наблюдаем. Но мы можем дать тебе кое-что, что поможет тебе добиться желаемого… ты слышала про печать Брана?
— С помощью неё можно создавать умертвиев? — неуверенно спросила я, припомнив о странной печати, про которую я так ничего и не нашла.
— С помощью неё можно вселять в мёртвых жизнь. Бран был король. Король мёртвых и король живых. Он и наш король, но мы предали его и были прокляты. Однако даже так мы исполняем его волю. Он дал нам право распоряжаться своим даром и закинул нас в самые недра земли, чтобы нас нашёл лишь избранный… достойный подобной силы. Ты не искала этой силы, ты искала друга и свободу, и я считаю, что ты достойна получить дар, чтобы вершить судьбы там, наверху.
— В чём подвох?
Глупо будет спорить, что печать была мне не нужна — ещё как нужна, но просто так никому ничего не даётся. Особенно от тех, кого заточили в глубине подземелий за предательство…
— Подвоха нет, — развёл руками Король Иных. — Как нет добра и зла. Есть лишь поступки и последствия. Если у тебя будет печать, ты сможешь исполнить начертанное судьбой… но платить за это ты будешь своей душой. И если огонь ненависти сожжёт твою душу до самого последнего кусочка… то ты станешь одной из нас, и будешь вечно маяться между мирами, проклятая. Оглянись — Роннаны, Мердоки, Конны, Ардены… они все среди нас. Бёрки — последний род говорящих с мёртвыми, который на поверхности, а не здесь. Это дар… мы предлагаем, но ты можешь не брать.
И действительно, нас окружили мужчины и женщины — статные, молодые и в возрасте, богато одеты и в лохмотьях… и они смотрели на меня с горящим взглядом, а мне стало не по себе.
— Если я не приму его, то начертанное сбудется? — сглотнула я, борясь с искушением изо всех сил, но соблазн был слишком велик.
— Лицо было размыто, ты сама сказала. Это лишь отпечаток, и только от твоего выбора будет зависеть, кого ты увидишь перед собой в луже крови. А может, ты и вовсе никого там не увидишь… этот выбор не единственный, но он важен.
Как же мне не хватало Дерека именно сейчас! Он бы точно что-то посоветовал, подсказал, отговорил… но он бродил где-то в лабиринтах пещер, а я осталась одна со своими демонами. Ненависть действительно горела во мне Адским пламенем, и я боялась, что не смогу с ней справиться. Особенно если мне достанется сила, способная противостоять Тому. Но без этой силы я была слишком слаба, и вторую половину моей души сковал льдом страх… что далеко не Том будет лежать на чёрном мраморе Атриума. В конце концов, Дерек всего лишь помогал мне, но это была не его война… и бремя выбора ляжет не на его плечи, а на мои. Я буду нести ответственность за последствия, мне и решать. Но…
— Если я приму ваш дар… он не повредит моему сыну? — задала я наиболее важный вопрос, и Король Иных слегка усмехнулся.
— А чем ты готова пожертвовать ради своей цели?
— Всем, — твёрдо ответила я и сразу добавила: — Всем, что принадлежит только мне. Моя душа, моя жизнь — я готова отдать всё. Но его жизнь мне не принадлежит, он отдельный человек. Я не могу решать за него и не буду. Я хочу его сберечь… я его люблю. Люблю так же, как и свою дочь.
Король Иных молча смотрел на меня несколько долгих минут, а остальные вокруг нас затихли, хотя до этого слышался тихий шёпот разговоров. Наконец, он сделал шаг вперёд и взял мою ладонь в свою: ни тёплую, ни холодную, ни призрачную, и ни плотную, как у живого.
— Дитя защищено завесой невинности. Нельзя заставить другого жертвовать своей душой… душа — это то, что ты отдаёшь добровольно. Пока он не сможет сделать осознанный выбор, он вне опасности. Речь идёт только о тебе. Нам нет нужды обманывать тебя в этом вопросе. Посмотри вокруг — детей ты не найдёшь. Среди нас только те, кто сам выбрал свою судьбу.