— Я понимаю, Кейт. И это мудрое решение, — проговорил он, сделав глоток из своей чашки. — Но кто будет твоим генералом? Дамблдор?
Я медленно помотала головой в стороны, и Дерек слегка удивлённо протянул:
— Почему?
— Он может возглавить такую армию, но я ему не верю. Ты просил делиться с тобой всем, и я сейчас без утайки говорю тебе об этом: я ему не верю.
— Он спас мне жизнь, — в голосе Дерека была небывалая твёрдость, но я непроницаемо смотрела в ответ. — Он не один раз спасал нам жизни, Кейт. Нам. Он спас детей из тоннелей, спас Поттеров. Он поддержал тебя, когда многие были против, он сплотил всех нас!
— Да, это так. И ты представить не можешь, как я ему благодарна за это. Я правда благодарна за всё. Но я ему не верю. Ты можешь сказать наверняка, что у него на уме? Помнишь ту шкатулку, из-за которой нас чуть не поймали Пожиратели? Ты знаешь, что там? Ты знаешь, с кем он общается, что думает по поводу сложившейся ситуации?
— Я верю, Кейт. Я не знаю ответов на твои вопросы, но я верю ему. Так же, как и тебе, хотя и твои поступки для меня порой загадка. Иногда этого достаточно, чтобы принять верное решение.
— Ты прав… — протянула я, невидящим взглядом смотря в точку перед собой, а перед глазами возник «Дерек» из подземелья, которого я прогнала из-за веры в настоящего. — Иногда этого достаточно. А иногда — нет. Кто-то должен быть плохим, понимаешь? — я посмотрела в оливковые глаза, но вместо понимания в них была смесь удивления и тревоги. — Кто-то должен быть плохим, кто-то должен замарать руки ради победы, и я добровольно вызвалась сделать это. Да, победителей не судят, в случае нашей победы виноваты будут Пожиратели, а не мы, но… мы балуемся Тёмной магией, Дерек. Очень Тёмной магией. Дамблдор благосклонно покровительствует нам, потому что мы ему нужны, уверяет людей, что всё в порядке, но сам марать руки не собирается, иначе давно бы начал действовать более решительно. В глазах людей он добрый светлый маг, светоч в темноте, и таким и останется… он не согласится возглавлять армию мёртвых, это ударит по его авторитету. Как ты думаешь, нас помилуют, если кто-то узнает, какой ценой нам досталась победа?
— Я… я не знаю, — прохрипел Дерек, неотрывно глядя мне в глаза.
— Вот и я не знаю… Знаешь, мне уже давно не даёт покоя то, что он сделал ещё осенью. Стёр память своим же людям, самым преданным помощникам… Да, мы поняли и приняли его решение, но это всё равно не даёт мне покоя. А ещё мне не даёт покоя мысль, что он пожертвует нами ради общего блага. Ради победы добра над злом, ради мира. Он точно это сделает, можно даже не сомневаться. И я его понимаю, потому что на его месте сделала бы точно так же, но… у меня Тесса, Дерек. И Томми. Я должна быть рядом с ними, должна воспитывать их, заботиться, любить, а не гнить в Азкабане. Мне нужны гарантии.
Замолчав, я большими глотками выпила весь чай из большой кружки, а затем направилась в гостиную. Дерек тенью последовал за мной, но я не стала садиться на диван, а встала у книжного шкафа, рядом с которым висело зеркало.
— Мне нужен человек, преданный мне человек, который будет защищать мои интересы. До самого конца. Очень сильный, коварный маг, который будет продумывать стратегию боя, который будет знать, как мыслят наши враги… неуязвимый, бесстрашный, но в то же время осторожный. И он будет выполнять любой мой приказ, каким бы тот ни был. У него просто не будет выбора, таковы условия договора.
— Ты хочешь создать умертвия? Высшего умертвия? Рыцаря смерти? — догадался Дерек, и я посмотрела на него в отражении зеркала.
— Да. И у меня на примете есть один кандидат. Это очень сильный маг, Бёрк знал его лично. Бёрк же отравил его на свадьбе собственной дочери, оскорбившись, что та выбрала сына Мердока, а не потомка Бёрка. И он записал, где находится могила, так что найти её будет не проблема. Он принесёт нам победу, Дерек. Он возглавит армию мёртвых, когда придёт время. И он же будет защищать меня после… против него люди не пойдут, этот человек очень опасен.
— И кто же это, Кейт?
Дерек, затаив дыхание, ждал ответа, а я посмотрела на своё отражение. Бледная кожа, заострённые черты лица и горящие глаза… тёмно-вишнёвого оттенка. На секунду в них промелькнул красный проблеск, и я, растянув бледные губы в ядовитой улыбке, твёрдо и громко сказала:
— Салазар Слизерин.
Примечания:
[1] — пещера, в аквариумах — полый камень, куда могут заплывать рыбки (вдруг кто не знал).
И да, я выложила статью в группе про доктора Йозефа Менгеле, это вполне реальная личность, немецкий врач, работавший в концлагере. Оказалось, что не все об этом знали, так что я сделала отдельный пост (давно собиралась, вот дошли руки, за материал спасибо Гамме).