— Кейт? — словно издалека, за толстой дверью послышался голос Дерека, а я понятия не имела, что же он видел перед собой. — Кейт, с тобой всё в порядке?!
«Не шевелись, прошу тебя, только не шевелись и не вступай через круг… — проговорила я про себя, так как завеса мира мёртвых сейчас была тонка как никогда, и можно было выйти в наш мир, а можно было уйти в тот. — Ну где же ты, а? Приди, пожалуйста, ты мне очень нужен…»
Мои ладони так и горели красным, а с каждой секундой держать руку в Сиде становилось всё невыносимее, она будто за секунды всё больше покрывалась коркой льда, и я переставала её чувствовать. Резко выдохнув, я уже была готова смириться с поражением и достать руку, тем самым прекратив ритуал, но меня неожиданно крепко схватили за ладонь, настолько, что глаза чуть не выкатились наружу от боли. «Наконец-то!» — воскликнула я и резко потянула руку на себя, высвобождая тем самым душу из мира мёртвых.
Завеса колыхнулась, и на мгновение крики умерших оглушили меня, настолько сильными и ужасно болезненными они были, но всё быстро затихло, а вокруг заклубился синий туман. Он в несколько колец обвил моё тело, а затем переполз к другому, лежащему на полу, и начал медленно просачиваться внутрь. Поняв, что у меня получилось и Слизерин всё-таки откликнулся, я из последних сил стала читать заклинание на кельтском, а руки так и дрожали крупной дрожью. Наконец, когда туман полностью исчез из поля зрения, я не выдержала и упала на колени, больно ударившись о камень, а до меня донёсся крик:
— Кейт!
Круг из рун постепенно становился бледнее, рана на моей руке начала затягиваться, а завеса мира теней медленно растворилась в воздухе, напоследок обдав меня могильным холодом. Открыв глаза, я уставилась перед собой на мертвенно-бледного Дерека, а моя грудь поднималась и опускалась от глубоких, тяжёлых вдохов.
— Можно? — прошептал он, и я кивнула пару раз, так как ритуал закончился, и опасности больше не было. Дерек тут же подскочил ко мне и обнял за плечи, согревая своим теплом, а я повернулась чуть вбок и неотрывно смотрела на неподвижное тело обсекундата. — Получилось?
— Не знаю, — прохрипела я, всё ещё пытаясь отойти от ритуала. — Он вроде как здесь… господи, вряд ли я ещё хотя бы раз рискну повторить это… ну и жуть.
— Что ты там видела? У тебя… у тебя на пару минут пропала рука до локтя, прямо в воздухе, и я!.. — в его голосе была неподдельная тревога и даже страх, но он мгновенно осёкся, когда заметил слабое шевеление рядом с нами.
Тело обсекундата, чуть выше меня и на голову ниже Дерека, вдруг стало вытягиваться в длину и увеличиваться в размерах, а чёрные свободные одежды затрещали, так и грозясь разойтись по швам. Коротко стриженные светло-каштановые с медным отливом волосы разом потемнели, став чёрными словно смола, и аккуратными кудрями спустились до плеч, а грубые черты лица начали оттачиваться, превращаясь в благородный аристократический лик. Тело менялось под нового хозяина, и мы затаили дыхание, ожидая, когда же наконец закончится трансформация…
— Пожалуй, надо менять фамилию на Франкенштейн… — прошептала я, а перед нами теперь лежал богатырь с мощными накачанными руками, косой саженью в плечах и крупным торсом. — Матерь божья, оно живое…
— Пресвятой Мерлин… — ответно выдохнул Дерек, и тут тело резко выпрямилось, повернулось к нам, и на нас уставилось два горящих огнём угольно-чёрных глаза…
* * *
Дункан Инглби, 28 лет, ирландец. Хорошо владеет дуэльным навыком, силён в проклятиях…
Джон Долиш, англичанин, 41 год, опытный боец, семья была союзниками Грин-де-Вальда…
Кевин Фаррелл, англичанин, 23 года…
Страницы досье на новых мракоборцев, которых за неделю подобрал Долохов, сливались в одну, а голова так и звенела. Вечер пятницы вступил в свои права, и хотелось отложить уже все бумаги и пойти отдыхать, но в последнее время было слишком много всего, что нельзя было упускать из виду, и я сквозь стиснутые зубы занимался делами. Да ещё и в Гринготтсе так никого и не нашли, хотя я вчера сам спускался в подземелья… А в конце лета всё было так хорошо, чёрт возьми! Когда же в моей жизни наступила эта треклятая чёрная полоса?
Череда неудач, конечно, выбивала из колеи, но она была далеко не первой в моей жизни, и я вроде как научился преодолевать трудности и извлекать из них пользу. От жизни, подобной моей, другого ждать и не приходится. И я знал, что рано или поздно из-за тёмных туч выглянет луч солнца, и всё постепенно вернётся на круги своя… надо были лишь не опускать руки и перетерпеть. А ещё работать. И награда за труды не заставит себя долго ждать. Так было всегда, и в этот раз будет так же.