— Очевидно, ты узнаешь, когда сдашься, — с усмешкой заметил Слизерин, а я еле сдерживал нервный смех, настолько ситуация была абсурдна.
— Я не собираюсь сдаваться. Мы можем договориться о взаимных уступках и жить в мире, но сдаваться я не намерен. Передайте ей это, если не трудно. А если её не устраивают мои методы достижения желаемых результатов, то пусть сама приходит сюда и говорит мне об этом в лицо. Общаться с посредниками у меня тоже нет никакого желания.
— Вот как? — ехидно переспросил он, видимо, и ему эта ситуация казалась чистым абсурдом. — Хорошо. Ты знаешь, кто я такой?
— Салазар Слизерин? — приподняв брови, ответил я, так как парламентёр сам представился ещё в холле. — Один из основателей Хогвартса, мой предок?
— Нет, — мотнул головой Слизерин, а мои брови ещё немного приподнялись. — Это не тот вопрос. Ты знаешь, что я представляю из себя на данный момент?
— Умертвий? — предположил я и по ответной усмешке понял, что моя догадка оказалась верна.
— Да. Я мертвец, но не совсем. Мой дух заточён в тело, которое не может не подчиняться создавшему меня хозяину. Мне было велено прийти сюда и сказать определённые слова, и я выполнил приказ. Мне было велено после переговоров вернуться к ней, и я так и сделаю. Но ничто не помешает мне высказать тебе то, что хочу конкретно я, это ясно?
— Я внимательно слушаю, — мой голос был на удивление спокойным, а вот в человеке напротив вдруг вспыхнула ярость.
— Я не собираюсь играть в ваши ребяческие игры, понятно? — прорычал он, так и просверливая меня горящим взглядом. — Я не собираюсь быть на побегушках у девчонки Бёрков, чтоб черти её разодрали на тысячу кусков! Сучье отродье, да как ты себе вообще мог взять такую в жёны?! Что, поприличнее девок вокруг не было?!
Будь сейчас передо мной кто-нибудь другой, в него в ту же секунду полетело бы Убивающее заклятие, и плевать я хотел на дипломатическую неприкосновенность! А Слизерин, будто услышав мои мысли или почувствовав кипящую злость, злобно рассмеялся:
— Да что ты мне сделаешь, щенок, я и так мёртв?! Что мертво, умереть не может, так она говорит! Ты знаешь, кто такие умертвии? Или вместо чтения книжек по девкам скакал, что теперь оказался в куче драконьего навоза?!
— Я знаю, кто такие умертвии, — процедил я в бессильной злости, а уши так и загорелись от стыда, будто мне было семь лет, а не тридцать.
— Тогда ты знаешь, что если она даст мне грамотно составленный приказ, то я буду обязан выполнить его, — заревел он, так и дрожа от гнева. — Я не дурак, в отличие от тебя, и лазейку могу найти, но и она не дура. И если она загонит меня в тупик, то я исполню её волю и даже глазом не моргну, пусть мне и велят прибить тебя!
С этими словами Слизерин вдруг выхватил из ножен массивный охотничий кинжал и глубоко вогнал его в стол наполовину, будто столовый нож в мягкое масло. Я вздрогнул, а мой предок наклонился и зло прошептал:
— Мне даже палочка не потребуется, освежую тебя как молодого оленя голыми руками, всегда любил это дело. Я тебя вижу насквозь. Ты своими же руками сделал из мелкой соплячки равного себе по силе врага… да ты только посмотри на эту размазню, она и мухи не тронула бы… — его взгляд на мгновение расфокусировался, а моя голова вдруг взорвалась от боли. Я тут же попытался поставить ментальный блок, но его мигом разбили, и ворох воспоминаний всколыхнулся перед глазами. — Сопротивляться вздумал, щенок?! Да ты хоть знаешь, от кого у тебя такие способности?!
Лишь только когда Слизерин закончил рыться в воспоминаниях, адская боль прекратилась, и я резко откинулся на спинку стула и жадно хватал ртом воздух, а из левой ноздри струйкой потекла кровь. Он проник в моё сознание так же легко, как я когда-то проникал в сознание Кейт! И сейчас я прочувствовал на своей шкуре, каково это…
— Да… — неодобрительно помотал головой Слизерин, смотря на меня как на паршивую дворнягу. — С бабой воевать… тьфу! Я никогда не занимался подобными глупостями и сына такому не учил! Дело женщины — рожать детей и следить за домом, и моя жена и дочь всегда об этом знали… а ты со своей женой справиться не можешь, сопляк! Бёрки… ненавижу Бёрков! Ты знаешь, как я умер?
— Понятия не имею… — выдавил я, вытерев кровь с лица. — В Тайной комнате статуя изображала старика…
— В Тайной комнате, говоришь? — вдруг прищурился он, а я уже не знал, где ещё могу не угодить своему предку, которым восхищался аж с одиннадцати лет! — Я хотел, чтобы потомки считали, что я умер в возрасте, мудрецом… но такие, как я, долго не живут, слишком много вокруг крыс, так и снующих под ногами с ядом за пазухой!