— Это вы так из-за субботы разозлились?
Долохов кинул окурок в пепельницу на журнальном столике, а после ловко вскочил на ноги и сделал два шага к моему столу, на котором была дыра от кинжала и много трещин, которые я так и не убрал, оставив в качестве напоминания о том, кем же были мои противники.
— Нет. Это разозлился не я… — я откинулся на спинку кресла и задумчиво уставился на своего верного помощника, а тот выжидающе смотрел на меня, видимо, повреждения стола немало его озадачили. — Ты слышал что-нибудь про Салазара Слизерина?
— Конечно, слышал! Тёмный маг, змееуст… говорят, он василисков выращивал. И школу основал, в которой вы учились… вы вроде бы его прямой потомок… А что?
— Он был здесь в воскресенье, — выдохнул я, а карие глаза так и поползли на лоб.
— Да не может этого!..
— Кейт создала умертвия из костей моего предка, Антонин, — вкрадчиво проговорил я, и тот так и распахнул рот. — Высшего умертвия. Он подчиняется её приказам, но его ум, воля, сила и характер не затронуты. Он не те тупицы, которых вы сегодня скрутили. А ещё он очень недоволен тем, что жена его потомка, а по совместительству ещё и его хозяин, принадлежит к роду Бёрков. Чтоб ты знал, предок Кейт отравил Слизерина на свадьбе дочери, и с тех пор между Слизеринами и Бёрками не один век была кровная вражда. И он всадил в мой стол тридцатисантиметровый кинжал именно затем, чтобы подчеркнуть, как он разочарован моим выбором!..
— Я бы тоже на его месте расстроился… — наконец выдавил из себя Долохов, но, заметив в моём взгляде вспыхнувшую злость, спешно добавил: — Немного, совсем чуть-чуть. Вы же отстаиваете его идею чистокровности… столько всего сделали… думаю, он остынет и простит вас…
— Я сказал тебе об этом затем, чтобы ты понимал, против кого придётся идти. Не обсекундаты наши противники, а Слизерин и те, кого Кейт создаст специально под его руководство. Поэтому начинай готовить наших… У них есть слабые места, должны быть, и Менгеле их найдёт… но это не делает Слизерина менее опасным. Ты его не видел… два метра, гора мышц, кольчуга и тяжеленный меч… а представь, если за ним пойдут такие же… Как у тебя с владением меча, Антонин? Не лёгкой шпаги, а настоящего меча?
— Ну так, никогда не пробовал, — скривился он, поняв всю серьёзность сложившихся перспектив. — Но думаю, он достаточно тяжёлый… особенно в руках Тёмного мага, который знает, куда колоть и как пробить защиту магией. Может, с супругой помиритесь? Букет отправите… я знаю много романсов и на гитаре играть умею!
От подобного предложения я тихо рассмеялся, а затем тихо проговорил:
— Антонин… тамбовский волк тебе товарищ.
— Понял, я всё понял, — взмахнул руками Долохов и быстро развернулся к выходу. — Но насчёт цветов всё же подумайте… вдруг простит?
Я дождался, пока шаги в коридоре окончательно затихнут, а после встал и подошёл к подоконнику. Буря в темноте так и громыхала, а я смотрел перед собой и думал: «Что всё-таки делать? И кого назначить генералом?» А когда вдалеке над бурлящим морем промелькнула молния, меня вдруг осенило… мёртвых я поднимать не мог, но вот с живыми очень неплохо ладил. И была одна кандидатура, которая отлично подходила для управления армией волшебников. И даже опыт соответствующий имелся. Осталось только договориться… интересно, ему уже надоело сидеть в Нурменгарде? И откажется ли он от возможности отомстить бывшему другу?
* * *
— Кто вы? Мердоки? — раздался гудящий бас, и я еле нашла в себе силы, чтобы выдохнуть:
— Не… совсем. Но это… неважно. Как… как вы себя… чувствуете?
— Не знаю… живой, — пробасил Слизерин и оглядел себя. — Что за тряпьё?! Где одежда?!
Я посмотрела на Дерека, испугавшись вспышки гнева ожившего мертвеца, а Дерек быстро перевёл взгляд на останки Слизерина, на которых как раз была одежда его времени.
— Другой пока нет, — аккуратно проговорил он, а Слизерин так и вцепился в нас тяжёлым взглядом, будто пытаясь просверлить, но ничего у него не вышло: наши с Дереком кольца вовсю светились синим, а это значило, что амулеты работали. — Позже мы обязательно найдём более… подходящую.
— Что может быть подходящее этой?! — проворчал Слизерин, и было как божий день понятно, что характер у кое-кого был далеко не сахар. — Где палочка?!
— Эта подойдёт? — я дрожащей рукой протянула ему палочку обсекундата, которого использовала для ритуала, а Слизерин широкой лапищей выхватил её и начал внимательно щупать.