— Ну как, поговорили? — протянула я, едва Слизерин показался в зоне видимости, и тот, встав перед нами, растянул губы в хищной улыбке, больше похожей на оскал, чем на проявление радости.
— Поговорили, — процедил он, тоже изо всех сил держа себя в руках, а я еле держалась, чтобы тут же не рассмеяться. — Хочешь убить своего мужа?
— Считаете, не за что?
— Может, и есть. Но не моими руками…
— А чьими ещё, Салазар? — широкая улыбка так и цвела на моих губах, а вот угольно-чёрные глаза так и полыхали от ярости. — Думаете, я ради развлечения полезла в Сид и вытащила родственника того, кого ненавижу всем сердцем? Ну-ка, расскажите нам, о чём вы разговаривали со своим любимым внуком?
— Что-то я уже и не припомню всего разговора… память стала плоховата, — выдавил Слизерин, так и испепеляя нас с Дереком взглядом.
— Да неужели? — пропела я, не веря ни единому слову. — А сколько вам было лет, когда наш дражайший дедуля вас отравил?
— Сорок шесть годов, — прорычал он, с каждой секундой загораясь всё больше, а мне хотелось просто рассмеяться в голос.
— Для Альцгеймера всё-таки рановато… а теперь я вас внимательно слушаю, Салазар. Дословно. О чём вы говорили со своим правнуком? Это приказ.
Если бы Слизерин не был связан по рукам и ногам, мы бы с Дереком точно тотчас упали замертво. Но у меня была абсолютная власть над ним, он согласился на это, перейдя границу Сида, и уже поздно было рычать и плеваться. Слизерин с каменным лицом пересказывал разговор с Томом, действительно цитируя и свои, и его фразы, а мы с таким же каменным лицом слушали ругательства и в свою сторону, и в сторону Тёмного Лорда. И радовало лишь одно — досталось всё-таки всем.
— Это всё, — закончил Слизерин, и мы с Дереком переглянулись. — Щит на доме действительно сильный, свою армию мертвецов ты туда не направишь, не пройдёт. Он хоть и щенок, но способный… даже очень.
— Я и не собиралась, — пожала плечами я, и Слизерин фыркнул. — Там моя дочь и ваша правнучка, кстати, и я не буду травмировать её подобным. Но Том может наложить щит и на другие места… над этим надо подумать. Надо же, Салазар, у вас в сорок лет замечательная память! Мне бы такую в двадцать!
Он опять попытался изобразить подобие улыбки, но вышло ещё хуже, чем в первый раз, и я закрыла руками лицо, чтобы было не видно моих отчаянных попыток сдержать смех. А когда я немного успокоилась, то встала с дивана и махнула мужчинам рукой.
— А теперь можно и на собрание Ордена сходить, нам точно есть что рассказать… вы готовы, Салазар?
— А у меня есть выбор? — процедил Слизерин, и я опять пожала плечами.
— На самом деле есть. Вы можете пойти с нами или добровольно, или под приказом. Чем не выбор?
Дерек восхищённо посмотрел на меня, а Слизерин развернулся и молча зашагал к выходу. И я, взяв своего верного спутника за руку, направилась вслед за ним в сторону дома Динглов, чтобы представить остальным великого змея, которым весьма успешно командовали две храбрые мыши.
Примечания:
[1] — топографическая анатомия
[2] — Мужчины раннего средневековья носили две туники, которые надевались одна поверх другой. Нижняя, «камиза», была с длинными цельнокроеными рукавами, а верхняя, «котт» — из более дорогой ткани, с короткими широкими рукавами или вообще без рукавов.
19 глава уже близко, осталось не так уж и много) И в группе появился арт Тины из "Теней", кто ещё не видел, можете посмотреть)
Ну и на печеньки: Сбербанк: 5469 1200 1579 7441, Яндекс: 410013211286518
Глава 18. Генерал. Часть 1
* * *
Нурменгард отличался от Азкабана. Он был в горной местности, в отличие от нашей тюрьмы для волшебников, которая находилась прямо посреди моря. Изначально это была крепость, которую Грин-де-Вальд использовал в качестве тюрьмы для своих врагов, а потом он же стал её заключённым, когда потерпел поражение в дуэли с Дамблдором. И охраняли эту крепость волшебники, а не дементоры, так что не было там и того отчётливого ощущения безысходного ужаса, страданий и неминуемой смерти, которое непременно накроет тебя, словно мощная океанская волна, едва ты окажешься вблизи Азкабана.
Огромный средневековый замок с узкими щелевидными окошками, отвесными серыми стенами и треугольной крышей, выполненный из грубых булыжников грязно-серого цвета, обвивала вокруг трёхметровая каменная стена из таких же камней, в которой располагались ворота с надписью на немецком: «Für das höhere Wohl». Ради общего блага. Девиз, под которым Грин-де-Вальд ещё пятнадцать лет назад совершал свои великие деяния. И вот ирония, торчал за решёткой он теперь тоже «ради общего блага».