— Я пятнадцать лет сидел на хлебе и воде, должен же и у меня быть праздник?! — с набитым ртом отмахнулся Грин-де-Вальд, продолжая впихивать в себя еду, а я стоял на пороге и следил, как бы ему не стало плохо.
После весьма плотного, но быстрого обеда я отвёл своего гостя в одну из комнат неподалёку от комнаты Долохова и вызвал Вилли, чтобы тот помог ему привести себя в порядок. Серая тюремная роба тотчас была сожжена, а Грин-де-Вальд полез в ванну, и я лишний раз поразился тому, насколько же он был истощён. Хотя с такой диетой, какую он назначил себе сейчас, ему точно грозило прибавить в весе, и немало. Бывший узник Нурменгарда с невыразимым удовлетворением погрузился в горячую воду, а я наконец направился в столовую, чтобы пообедать самому в компании дочери и Долохова. И сам не заметил, как за непринуждённой беседой и неспешным приёмом пищи пролетели почти полтора часа.
— Тесса… у нас с этого дня будет гостить кое-кто… не пугайся, если увидишь постороннего в коридорах, хорошо?
— Да, папа, — послушно проговорила та, приобняв меня за шею. — Это твой дедушка Слизерин?
— Н-нет, — с заминкой протянул я, так как Слизерин вряд ли согласится жить со мной под одной крышей, если только Кейт прямо не прикажет ему. — Это не он. Но дедушку Слизерина ты, скорее всего, ещё увидишь… в прошлые выходные он был очень любезен и обещал ещё раз прийти в гости.
— Правда? — удивилась Тесса, а Долохов за её спиной хмыкнул в кулак, а затем озадаченно взглянул на меня.
Мы как раз поднялись на верхние этажи, чтобы проводить Тессу в её комнаты, и в одном из коридоров я случайно зацепился взглядом за худощавый силуэт. Поэтому я не стал ничего говорить, а просто остановился, а вместе со мной замерли и Тесса с Долоховым.
— А… маленькая леди? — расплылся в улыбке Грин-де-Вальд, а я отметил, что хоть он и по-прежнему выглядел бледно и истощённо, но всё же не так плачевно, как два часа назад. Белоснежные волосы были коротко подстрижены и нарочито небрежно уложены, жидкая борода была сбрита, открыв весьма моложавое лицо, белая рубашка свободно висела на сухих руках, так же как и тёмные брюки нисколько не обтягивали ног, а к тёмно-синей жилетке были прицеплены круглые часы на цепочке, и было совершенно непонятно, откуда они вообще взялись, потому как у меня сроду таких украшений не было, а часы я предпочитал наручные.
— Тесса Реддл, приятно познакомиться!
Тесса сделала шаг вперёд и с улыбкой присела в немного неуклюжем реверансе, а наш гость легко похлопал ей в ладоши.
— Как очаровательно, юная леди! А я Геллерт… — он склонился в таком же учтивом поклоне, но в последний момент взглянул на меня, и я легко качнул головой. — Просто Геллерт, — поправился Грин-де-Вальд, поняв, что свою фамилию пока упоминать не стоило.
— А почему у вас такие разные глаза, дядя Геллерт? — моя дочь отличалась просто феноменальной способностью задавать не самые удобные вопросы посторонним людям, но прежде чем я успел её одёрнуть, Грин-де-Вальд присел перед ней и указал пальцем на правый глаз.
— Этот глаз видел намного больше, чем другой.
— Но как такое возможно? — она с неподдельным изумлением уставилась на Грин-де-Вальда, а тот поднялся на ноги, пожал плечами и вскользь проговорил:
— В этом мире возможно всё, если не говорить себе постоянно, что это не так, — а затем прошагал мимо нас и принялся разглядывать картины на стенах.
— Папа, он очень странный… — прошептала Тесса так, чтобы её было слышно только мне и Долохову. Последний, кстати, был в немалом ошеломлении, ведь он узнал нашего гостя, но я взглянул в сторону Грин-де-Вальда, который вдруг скорчил средневековому рыцарю рожицу, и протянул:
— Он… долгое время жил совсем один… высоко в горах… очень долгое время, — тихо добавил я, так как теперь наш гость взял в руки канделябр, стоявший на столике неподалёку, и принялся его разглядывать со всех сторон, будто и вовсе не знал, что это такое. — У него… что-то вроде кислородного голодания… но он привыкнет. Просто не трогай его лишний раз и не навязывайся, хорошо?
— Да, папа, — выдохнула она и вдруг подёргала меня за полу пиджака. Я наклонился, а Тесса ещё тише добавила: — Дядя Антонин мне нравится больше.
— Мне тоже, Тесса, — усмехнулся я, и в ответ последовала светлая улыбка. — Но мы же с тобой вежливые люди и с радостью примем любого гостя, так? — Тесса кивнула, а я выпрямился. — Беги к Элизе, здесь уже недалеко, а нам с Антонином нужно побеседовать с Геллертом…