Мы с Дереком опять переглянулись, но если Том действительно наложит щит на Хогвартс, то придётся что-то придумывать, а Слизерин явно знал, что делает. И мы, быстро собравшись, двинулись в путь.
— Как ты думаешь, стоит ли оскорбляться на «мышат»? Всё-таки он же себя змеем считает… — прошептала я Дереку, когда мы выходили из дома, и Дерек ехидно усмехнулся:
— Думаю, по сравнению с «бёрковскими крысами» это даже можно считать комплиментом. Кейт, не обращай внимания…
— Угу, — вздохнула я, а после быстро нацепила на себя маску безразличия и взяла за руку нашего «змея», а второй крепко схватила Дерека, и мы трансгрессировали.
Как оказалось, фамильный замок, в котором Слизерин жил до и после Хогвартса, давно канул в лету, а на его месте стоял красивый роскошный особняк — Пемберли. И он тщательно охранялся. Но нашему спутнику на это было, мягко говоря, начхать, и он оглушил охранников, а на одного из слуг наложил Империус, и мы даже не стали заикаться, что это заклинание было Непростительным. Вряд ли дементоры обрадуются, если им подселят такого соседа… да и кто хоть мог его скрутить, чтобы отправить к ним? Так мы и попали в подвалы поместья.
Словно сапёр, Слизерин стал простукивать стены, а когда в одной из них вместо неизменной глухоты послышался звон, он не церемонясь запустил в неё Разрушающее заклятие, и перед нами оказался путь в катакомбы, о которых не подозревали даже владельцы дома наверху. Точнее, это были не совсем катакомбы, а заваленные подвалы, а ещё ниже располагались погреба и сокровищницы.
— А вот и он, родимый, — с какой-то непривычной лаской прогудел Слизерин, когда среди гор золота, серебра и прочих драгоценностей нашёл неприметный посох из серого дерева, в корнях которого на самом верху застрял белый прямоугольный кристалл. И выглядел он так неказисто на фоне остального богатства, что я засомневалась в том, что это именно та вещь, которая поможет поднимать мне мёртвых. Но Слизерин, заметив мой взгляд, с прищуром спросил: — А ты хоть знаешь, что внутри древка, мышка?
— Сердечная жила дракона? — неуверенно предположила я, так как пера феникса и волоса единорога на такой посох точно не хватит, а Слизерин хищно улыбнулся.
— Аорта[1] дракона, — я от изумления широко распахнула глаза, и он рассмеялся. — Что, удивлена? Или ты считала, что мы замок палочками отстроили?
— До того, как вы так рассмеялись, я так и думала, — пискнула я, впечатлившись силой «начинки» невзрачного посоха, а Слизерин огляделся и проворчал:
— У вас сумки ещё не до отвала забиты?
— У меня есть запасная, — тут же нашёлся Дерек и выудил из своей ещё одну, точно такую же, но пустую, и Слизерин, усмехнувшись, оглядел её и стал напихивать золотом.
— Пригодится, надо же как-то жить, когда с делами разберёмся… Нет, мышата, у каждого из нас был сильный артефакт. У Пенни — браслет, у Кандиды — кольцо, у Годрика — жезл. А посох — у меня, не хотел выделяться. Они золото использовали, оно хорошо проводит магию, у вас самих два защитных амулета из него, — я рефлекторно схватилась за левую руку, где у меня висел браслет от Чёрной метки, а Слизерин заметил это и усмехнулся, а затем принялся дальше загребать золотые монеты и кубки. — Вот мне и пришлось подумать о сердцевине, чтобы по силе не отличалась от них. Я и взял аорту. Где их безделушки я не знаю, а свой посох я надёжно припрятал, видите, и за тысячу лет никто не нашёл… может, в сокровищнице Хогвартса стоит глянуть, наверное, там спрятали…
«В Хогвартсе есть сокровищница?!» — удивилась я, уже чуя, сколько секретов мы разом откроем, если нам удастся перешагнуть порог школы целыми.
— В бою с палочкой проще, она творит магию быстрее, — в качестве заключения прогудел он, закончив набивать свою сумку. — И метче. А вот созидательную магию лучше с посохом или другими артефактами, у них выше сила, пусть и скорость хромает. Так что, мышка, придётся тебе научиться управляться с посохом, если хочешь проучить своего мужа. И надо дыру заделать, я ещё сюда вернусь…
Как же мне не нравилось моё новое прозвище, но как подметил Дерек, оно было лучше предыдущего обращения к нам, так что стоило смириться и терпеть. Кое-кто явно чуть оттаял, и обижаться за какие-то мелкие издёвки не было смысла. В тот день мы пришли уставшие, но довольные, а со следующего начались мои тренировки.
Посох действительно обладал воистину впечатляющей мощью, только вот в опытных руках. Слизерин одним махом мог заставить отступить воду от берега на десять миль в обе стороны, у меня же с первого раза получилось обнажить морское дно лишь на пятьдесят метров, не дальше. Заклинания больше подходили на кельтском, а не на привычной латыни, а магия в большей степени была действительно созидательной, и я остаток недели мучилась с обычными природными явлениями, даже не трогая книги прадеда. До них было ещё очень далеко.