Обернувшись на ходу, я из последних сил подняла кулак в воздух, и Дерек остановился и широко улыбнулся моему настрою. Дамблдор тоже поднялся с выбеленного ствола и с улыбкой кивнул мне, отпуская отдыхать, и я поплелась в сторону Фелисии, молясь про себя, чтобы Слизерин закрылся в своей комнате, и мы с ним сегодня больше не пересеклись. Но в голове так и крутилась противная мысль, что он всё-таки прав, чёрт возьми, и до чего-то более или менее серьёзного мне ещё очень далеко.
* * *
— Как успехи, доктор Менгеле?
Ровно через неделю после нашего последнего разговора, восьмого февраля, я опять спустился в Отдел Тайн, очень надеясь услышать что-нибудь воодушевляющее. Как раз с этого понедельника Грин-де-Вальд принялся обучать людей Долохова… тренировки, конечно, были своеобразными, но они определённо имели результат. И постепенно другие волшебники, большей частью Пожиратели, тоже проходили подготовку к серьёзному сражению. Но вот главная проблема — что делать с мертвецами? — до сих пор оставалась нерешённой, и Ангелу Смерти стоило как следует поработать над ней… иначе я действительно сам возьмусь за неё, но тогда получится, что Менгеле будет мне и не нужен. А у него не было заблуждений о причине своих привилегий.
— Йа, кайзер, — вежливо кивнул мне он и повёл в одну из своих лабораторий. Комната была небольшой и ровно пополам была разделена стеклянной перегородкой. По одну сторону располагались обсекундаты Кейт, а по другую — рабочие столы, на которых в идеальном порядке были разложены книги и инструментарий. — Я позволил провести себе несколько экспериментов над телами, а ещё выяснил одну любопытную особенность… но без вас я не рискнул подтверждать свою догадку, у нас слишком мало материала.
— И что же вам удалось выяснить, доктор Менгеле?
Я подошёл вплотную к стеклу, а трупы за ним даже не пошевелились, будто им и вовсе было всё равно на то, где они находятся и что с ними делают. Менгеле, заметив мой изучающий взгляд, встал рядом, а два его помощника, одетые в глухие чёрные костюмы, взяли несколько ножей и прошли сквозь перегородку к обсекундатам.
— Во-первых, у них нет кровотечений, — тихо, с нескрываемым благоговением начал говорить Менгеле, а я неотрывно следил за тем, что происходило за перегородкой. Один из помощников подошёл к белоснежному трупу сзади и резко полоснул по обнажённому плечу, и в ране показалось розовое мясо, но крови действительно не было, хотя порез был достаточно глубокий. Оба мужчины резко сморщились, будто от вони, а Менгеле добавил: — И их раны закрываются сами, смотрите.
Я не мигая уставился на белоснежный труп, и дефект в коже в самом деле стал затягиваться, не оставив после себя и шрама. Это всё, конечно, было очень интересно, но ответа на главный вопрос всё равно не давало.
— Я позволил себе провести небольшой эксперимент и отрубил мизинец на левой руке… — я сразу перевёл взгляд на левую руку трупа, но все пальцы были на месте. — И отложил на расстоянии полуметра… кусок сам притянулся к телу и прижился… это удивительно!
— Это только лишний раз подтверждает об их неуязвимости, доктор Менгеле, — прошептал я, и человек рядом со мной напрягся. — А я просил вас выяснить об их слабых местах…
— Йа, кайзер, я помню. Я всего лишь изучал их свойства и решил, что вам будет интересно об этом узнать… слабые места у них тоже есть, и сейчас прямо на ваших глазах я проведу небольшой эксперимент.
С этими словами он взмахнул рукой, а на вопросительный взгляд помощника кивнул. Тот аккуратно достал из небольшого футляра ещё один нож, но в этот раз не из металла, а из чёрного стекла, а у меня появилось стойкое ощущение дежавю.
— Я прочитал все книги, которые вы мне дали, кайзер, — зашептал Менгеле, а его помощник крайне осторожно провёл лезвием по другому плечу. Ни одна мышца не дрогнула на лице обсекундата, но вот рана не затягивалась, как это было в предыдущий раз. Менгеле довольно улыбнулся, а на мой вопросительный взгляд пояснил: — И почти во всех ритуалах используется драконье стекло… так называли его волшебники древности, а мне он известен как вулканическое стекло.
— Обсидиан? — переспросил я, и он кивнул.
— Да, обсидиан. Мы изъяли один кинжал из музея палеонтологии, чтобы проверить мои догадки, и как видите, они подтвердились. Живых мертвецов уничтожит то, что их создало. Речь идёт об обсидиане. Но обсидиан должен быть настоящим, а не волшебной копией.
Менгеле опять махнул рукой, и второй помощник достал похожую шкатулку, но другого цвета. Точно так же нанесли порез на другое плечо, и рана затянулась, хотя кинжал был точной копией предыдущего.