— Без вас я не рискнул зайти дальше, но если вы позволите… — осторожно проговорил Менгеле, и я, не сводя глаз с раны, задумчиво кивнул, тоже желая узнать, насколько сильные повреждения можно нанести обсидиановым кинжалом.
Ангел Смерти подал знак рукой, и помощник с оригинальным клинком крайне осторожно подошёл к одному из обсекундатов и со всего размаху всадил кинжал прямо в сердце. На лице обсекундата по-прежнему было написано безразличие, но вот из груди струйкой потекла чёрная жижа… с каждой секундой её становилось всё больше, а труп перед нами — всё белее, пока он вдруг не развалился с треском по кускам, будто гипсовый слепок. Второй обсекундат никак не отреагировал на уничтожение товарища, а на моих губах медленно расцвела хищная улыбка. «Что мертво, умереть не может, да, Китти? А что ты скажешь на это?»
— Прекрасно, доктор Менгеле, — прошептал я уже вслух. — Как вы думаете, у всех подобных существ будет такая реакция на вулканическое стекло?
— Мне кажется, что чем выше существо в иерархии мертвецов, тем меньшие повреждения будут у него от обсидиана… — осторожно ответил Менгеле, а его помощники один за другим покинули вторую половину лаборатории. — Но это всего лишь предположение, кайзер. Поймите, у меня нет материала для подобных экспериментов…
— Да, конечно. А как вы думаете, таким клинком можно уничтожить высшего умертвия? Вы читали, кто это такие?
— Йа, кайзер, я читал, — отозвался он, параллельно отдавая приказы своим людям. Чёрные тени суетились вокруг нас, а я продолжал смотреть на осколки бывшего трупа… судорожно соображая, где бы достать обсидиановые кинжалы, да побольше. — Мне кажется, что у таких существ повреждения будут минимальны. Они живут, пока жив их хозяин, или пока хозяин не решит сам отпустить их… да и они… хм… могут сопротивляться. Они же обладают волей и умом…
«А ещё носят тяжёлую кольчугу, которую стекло точно не пробьёт», — добавил я про себя, понимая, что бросаться с таким кинжалом на Слизерина будет верхом безрассудства. Но вот держать подобное оружие за пазухой точно не повредит.
— Что ж, доктор Менгеле, вы отлично поработали, — наконец я отвернулся от осколков трупа и посмотрел на своего помощника, и тот почтительно кивнул мне, довольный похвалой.
— А что делать со вторым трупом, кайзер?
— Что хотите, — протянул я, легко кивнув Роули, и тот шагнул в сторону выхода. — Это подарок вам. Если узнаете что-нибудь интересное, пишите, я буду рад хорошим новостям. И можете продолжать свои эксперименты с близнецами…
С этими словами я направился вслед за Роули, но у самого выхода зацепился взглядом за бледного парнишку, который всё это время следил за нашим с Менгеле разговором. Его лицо показалось мне смутно знакомым, а Ангел Смерти строго посмотрел на помощника, и тот резко дёрнулся, будто в страхе, и вышел прочь. Но предателей среди работников Отдела Тайн быть не должно, их почти каждую неделю проверяли сывороткой правды… конечно, противоядие от неё тоже было, но проверки были внезапными, а носить пузырёк с антидотом всё время с собой… когда-нибудь шпион точно проколется, и тогда ему несдобровать.
Перекинувшись парой слов с Роули, я поднялся на второй этаж в Отдел Правопорядка, чтобы поделиться радостной новостью со своим генералом и советником, но, только подойдя к двери нужного кабинета, услышал до боли знакомый смех.
— Элли, я смотрю, ты в отличном настроении, — с усмешкой протянул я, без стука войдя внутрь, и Элеонора, одетая как всегда со вкусом и ярко, поджала пухлые губы и отставила чашку с чаем на журнальный столик, а Долохов мигом выпрямился в своём кресле и поправил галстук. И надо же, пепельница на его столе была совершенно пуста, чего сроду не бывало. Неужели кукла Элли отучит его курить? — Думаю, подпортить его немного беседой с глазу на глаз, ты не против?
— Прямо сейчас, милорд? — нарочито вежливо спросила та.
— Нет, не сейчас и не здесь, слишком много ушей вокруг… зайди ко мне домой вечером, поговорим у меня в кабинете. Ты же ещё не забыла дорогу туда после всех шуток Антонина, я надеюсь?
— Что вы, милорд, — протянула Элли, а я взглядом дал понять Долохову, что хочу поговорить наедине. Он смущённо улыбнулся своей ненаглядной, и Элли, соблазнительно улыбнувшись нам, вспорхнула с дивана и направилась в сторону выхода, ритмично стуча каблуками.
— Я буду у папы, — донеслось напоследок, и я запечатал дверь с помощью магии и сам плюхнулся на мягкий диван.
Долохов же, присев на свой стол, выудил-таки из внутреннего кармана сигаретную пачку и жадно затянулся, и я ехидно улыбнулся тому, что некоторые перемены ради любви точно носили временный характер… неужели Элли действительно озвучила список с требованиями на первом же свидании?