Мои шаги выстраивались в чёткий ритм, а советник и генерал моей армии сидели и следили за мной, не решаясь что-то вставить, пока я размышлял вслух. И только когда я замер в центре комнаты и испытывающе уставился на Грин-де-Вальда, тот усмехнулся и сказал:
— Наверное, мне стоит добавить ещё кое-что. Я снял с одного участка Антиаппартационные чары. Участок небольшой, примерно пятьдесят на пятьдесят футов, но он помечен, и он… с «нашей» стороны. Это единственное место на четыре мили вокруг под щитом, с которого можно трансгрессировать, — я никак не прокомментировал подобный шаг, понимая, однако, ход мыслей человека напротив, и он добавил: — Если нас всё-таки загонят в угол, то у нас будет шанс выйти из него, сохранив людей и достоинство. Но я всё-таки надеюсь на благоприятное стечение обстоятельств… может, устроить вам подходящую обстановку? Свечи, лепестки роз, живая музыка… Антонин, я слышал гитару по вечерам… это не вы, случайно, балуетесь?
— Я, — усмехнулся Долохов, пока я крайне выразительно смотрел на Грин-де-Вальда. — Мне, кстати, нравится идея, до сих пор от Слизерина мурашки идут по коже, такая скала… не хотелось бы его злить.
— А, так вы для него собираетесь разбрасывать лепестки роз и петь сонеты? — язвительно поинтересовался я, и вокруг поднялся дружный гогот, разрядивший немного напряжение в воздухе.
— Я бы, кстати, с удовольствием посидел бы на берегу озера с Алом и поговорил за бокалом вина, — с усмешкой протянул Грин-де-Вальд, пока Долохов пытался откашляться от сильного смеха. — Пока вы там выясняете отношения с супругой. Мы с ним уже дрались, второй раз как-то не хочется… а вспомнить точно есть что!..
— А мне до этого казалось, что вы горите желанием отомстить старому другу, Геллерт, разве нет? — усмехнулся я, но тот абсолютно невозмутимо откинулся на спинку дивана и проговорил:
— Я хочу забрать у него свою палочку. Но если дуэли между нами не будет — я не сильно расстроюсь, поверь. Есть же и другие способы достижения целей, а мне достаточно обезоружить Ала, чтобы палочка признала во мне своего хозяина. Знаю, ты думаешь, что я согласился помогать тебе, чтобы отомстить Альбусу… но это не так. Мы оба по молодости наломали достаточно дров, оба хороши… но мстить я ему не хочу. Скорее, мне хочется… соревноваться с ним, как в старые добрые времена. Хочется доказать ему, что я ещё не совсем рухлядь, что чего-то стою! И ты как раз и дал мне такую возможность, спасибо тебе. Это же не будет считаться за предательство, если мы выпьем немного вина вместе и поговорим о молодости, да?
— Если Кейт в это время направит на меня армию нежити, то будет, — хмыкнул я, и Грин-де-Вальд задумчиво приложил к подбородку два пальца и цокнул.
— Мда, такое стечение обстоятельств, конечно, не очень приятно. Знаешь, я всё больше хочу посмотреть на твою жену, по твоим словам, она просто фурия! Где хоть ты её нашёл?
— Сама на голову свалилась. И спаивать её вином я не дам, в ней мой ребёнок.
— Да-да, я помню. А она не испугается троллей и великанов? Я слышал, что для беременных подобные потрясения могут быть опасны?..
— Думаю, вряд ли, — протянул я, так как Кейт уже успела натворить столько, что великаны точно не должны её сильно впечатлить. Хотя кто знает? Но точно не испугать. — Антонин, как ты думаешь, Кейт испугается великанов и троллей? Вы же виделись однажды?
Долохов быстро замотал головой туда-сюда, а на вопросительный взгляд Грин-де-Вальда пояснил:
— Даже не знаю, кого я хочу видеть меньше: вашу жену или деда… вот уж точно фурия, точнее не скажешь. Ну и семейка…
— Хотя бы какая-то семья, — с нажимом проговорил я, и они оба тут же повернулись ко мне. — До прошлого года я даже не подозревал, что у меня есть дочь. А больше у меня никого в жизни не было, кроме Кейт, мы оба выросли в сиротском приюте. А теперь у меня жена, двое детей и даже прадед вроде как перестал на меня рычать… я всем доволен, господа, а мелкие недоразумения мы уладим. Возможно, не с первого раза, но точно уладим.