— С момента вашей дуэли прошло пятнадцать лет, — прохрипела я, а по коже вдруг прошли мурашки от того, насколько красным становилось солнце, медленно опускаясь в неспокойное море… действительно кровавым. — А я вышла замуж за Тома в конце сентября. Ещё даже полугода не прошло… думаете, он мог измениться за это время?
— Не только годы определяют перемены в нас, Кейт, но и события, произошедшие в период разлуки. А с осени произошло столько всего… разве ты до сих пор видишь в зеркале скромную девушку-целителя, которую мы с Горацием видели на крестинах Феликса, сына Кассандры, прошлой весной?
— Нет, — выдавила я, стараясь не думать о том, что в зеркало я в последнее время стараюсь смотреть как можно реже. Мои глаза уже давно перестали быть карими, и радужка постоянно была насыщенного цвета бургундского вина… а после «тренировок» с посохом и печатью они и вовсе наливались кроваво-красным, как солнце перед нами. — Я даже не знаю, жива ли она до сих пор где-то внутри меня, или нет. Я не хочу остаться на всю жизнь такой, как… он.
— Кейт, я уверен, что через пять лет ты посмотришь назад и поймёшь, что уже не та, что сейчас. Мне кажется, тихий ход времени сделает своё дело, и ты выйдешь на правильный путь… именно тот, что ты так долго ищешь. Том никогда не доверял мне… как и ты, — вдруг добавил Дамблдор, и я сразу распахнула глаза от неожиданности. — Я всё вижу, Кейт. Даже в моменты опасности ты бежала к кому угодно: к Кассандре, потом к Дереку, теперь к Салазару, но только не ко мне… хотя я бы точно мог помочь тебе! По крайней мере в школе. Но ты почему-то избегала такой возможности…
— Может быть, дело в том, сэр, что я… очень вас уважаю, — осторожно проговорила я, и он наконец оторвался от догоравшего солнца и повернулся ко мне. — И на самом деле, я просто… боюсь, что если я откроюсь вам, то вы… узнаете, насколько я плохой человек… и откажетесь мне помогать. Я упаду в ваших глазах.
— Надо же, как мы с тобой похожи, Кейт, — с улыбкой протянул Дамблдор. — Я ведь тоже боюсь именно этого… что ты узнаешь, какой я внутри… и разочаруешься во мне. А уважение людей, тем более твоё, — это всё, что у меня есть в жизни. Спасибо тебе, что ты надавила на меня с Геллертом и с кольцом Мраксов… я слаб, Кейт. Я живой человек, и я слаб. О моих слабостях мало кто знает, но когда их кто-то касается… я теряюсь. Становлюсь совершенно другим человеком, совсем не тем, каким меня знают окружающие. И именно в такие минуты мне очень необходима твёрдая рука и поддержка…
Я ещё больше растерялась, не понимая до конца, был ли это намёк насчёт завтра или очередное откровение, а рядом вдруг послышался тихий смех.
— Вот Геллерт завтра посмеётся, узнав, что я скромный преподаватель Трансфигурации! Я же всегда именно этого и боялся — сидеть в глуши и чахнуть от безделья… А в итоге сам запер себя в Хогвартсе, без возможности сыскать славу и величие… так мне и надо. Боюсь представить, что со мной было бы, если бы я пошёл именно той дорогой, по которой мы с Геллертом изначально хотели идти вместе. Это путь в никуда. Не знаю, стоит ли на нём ещё мой старый друг, но вот Том идёт именно им, и мне… Наверное, именно сейчас я понимаю, почему и Том так настороженно относился ко мне. Дело было изначально во мне.
— Почему, сэр? — удивлённо спросила я.
— Потому что я страшно завидовал Тому, — просто ответил Дамблдор, отчего на меня сошла ещё большая растерянность. — Когда он начал проявлять себя, свой невероятный талант… я вдруг увидел в нём себя, совсем молодого себя, и понял, что у него намного больше возможностей, чем в своё время было у меня! У Тома не было больной сестры, за которой надо было приглядывать, он был совершенно свободен… Да, изначально Том был крайне стеснён в средствах, но к шестому курсу он мог позволить себе многое, причём даже то, что не могли позволить дети из полных семей… и всё благодаря своему уму. Это же я свредничал и не дал ему занять пост преподавателя ЗОТИ, хотя профессор Диппет был вовсе не против. Правда, уже тогда в моей душе зародились опасения, что Том пошёл вовсе не тем путём, который пророчили ему все остальные, и давать ему власть над неокрепшими умами было нельзя. Но и зависть тоже была, не буду это отрицать. Хотя кто знает, как бы всё повернулось, если бы он остался в Хогвартсе… с тобой? Мне кажется, ты смогла задеть что-то в глубине его души, до чего другим людям никогда не добраться…