— Антонин, раньше мой дорогой супруг не жаловал подобные выражения… вы плохо на него влияете.
— Прошу прощения, миссис Реддл, я больше так не буду, — сглотнув, в страхе проблеял он, всё ещё не в силах оторваться от мёртвого дракона, который, вдоволь налетавшись, тяжело приземлился рядом с нами, крепко удерживаемый Слизерином. Да, страх витал в воздухе, густым туманом окутывая всё вокруг, ведь люди Тома прекрасно видели даже издалека восставшую из земли армию, а я вдохнула полной грудью этот самый страх и громко воскликнула, подняв посох в воздух:
— Что мертво, умереть не может! А теперь склоните головы перед своей королевой!
Мой голос эхом раздался над поляной, и один за другим воины в железе согнулись пополам, лошади наклонили морды к земле, великаны и тролли опустили свои дубинки и поклонились и даже дракон прижался к снегу, а его наездник учтиво кивнул, тоже не в силах сопротивляться моему приказу.
— Салазар, я хочу, чтобы через час замок был моим! — требовательно отдала я очередной приказ, и генерал моей армии перехватил поводья в левую руку и снова учтиво поклонился, а его губы растянулись в многообещающей улыбке.
— Часа будет даже лишко, ваше величество. Погуляйте где-нибудь у воды, вам будет полезно, только далеко не уходите… А большие и сильные дяди исполнят вашу волю.
— Знаешь, а я только сейчас поняла, чего мне не хватало в жизни! — с усмешкой протянула я, повернувшись к Тому, пребывавшему явно в сопоре, если уже не в коме. — Мне не хватало человека, который бы обращался со мной как с королевой! Кто ж знал, что его придётся воскрешать самой?
Последний вопрос я с горечью задала в пустоту и только собралась сделать шаг, как Том очнулся и воскликнул:
— Уже уходишь?
— Ты правда хочешь, чтобы я осталась? — переспросила я, медленно развернувшись к нему, так как боя теперь уже точно было не избежать, и он оглядел мертвецов за моей спиной и выдохнул:
— Нет, — а затем вдруг резко сорвался с места и, сжав меня в горячих объятиях, жадно поцеловал.
Вот уже в который раз меня пронзило это противное чувство выстрела в череп… когда мозги вытекают сквозь образовавшуюся дыру, а тело хочет лишь одного — чтобы мягкие, до боли знакомые горячие губы раз за разом целовали меня, снова и снова. Этот вкус сводил меня с ума, и я развернулась и так же страстно ответила ему, позабыв даже о том, что мы стояли во главе противоборствующих армий.
В этих руках, в этих объятиях, больше похожих на капкан, не надо было думать ни о чём. Он был главным, он командовал, а жертва, которую он опутывал ядовитой паутиной, могла лишь добровольно отдать себя без остатка прожорливому пауку. А я опять была его жертвой, опять, чёрт подери, и мне совершенно не хотелось, чтобы он выпускал меня из своих рук, пусть меня и опять начали отравлять.
— Я или они? — выдохнула я между полными огня поцелуями, а Том, будто не замечая моих слов, снова впился в мои губы, напрочь теряя разум. — Я или они, Том?! Выбирай, прямо сейчас!
— Кейт, ты… — прошептал он, зажмурив глаза, а его губы так и покрывали поцелуями моё лицо, — ты не… понимаешь. Умоляю, давай поговорим… ты же сама этого хочешь, я это знаю!
Том опять с невиданной страстью начал новый жадный поцелуй, пытаясь прижаться ко мне так близко, насколько позволял мой живот, а я незаметно убрала руки с его плеч. И едва поцелуй, такой желанный, горячий поцелуй закончился, я осторожно взяла его правую ладонь и накрыла своей, а Том, почувствовав кожей металл, недоуменно уставился на меня. И я убрала руку.
— Это был твой последний шанс, — шёпотом проговорила я, жадно вдыхая воздух, а Том, заметив в своей руке обручальное и помолвочное кольца, распахнул глаза от ужаса и громко воскликнул:
— Нет! Кейт, нет! — он ещё крепче сжал меня в руках и ещё жарче принялся целовать, но я самой дальней частичкой сознания понимала, что ещё немного этой пытки — и прозвучит приказ, и Тому придётся меня отпустить. По-другому с ним разговаривать было бесполезно. — Нет, это не так, Кейт! Ничего не кончено… привет…
Как раз в этот момент проснулся Томми и чувствительно пнул меня в переднюю стенку живота, и его отец быстро почувствовал такой пинок сквозь костюм и приложил одну руку к моему животу, а второй по-прежнему крепко держал меня.
— Привет, я тоже рад тебя видеть… — прошептал он так нежно, с такой заботой, что у меня из груди потекла кровь, будто кто-то проткнул грудную стенку массивным кинжалом. — Скоро мы обязательно увидимся, я тебе обещаю… Ничего не кончено, Кейт, — твёрдо добавил Том, подняв взгляд на меня, и я ядовито усмехнулась: