— Правда? Посмотри за мою спину. Там моя армия, видишь? Одно моё слово — и они порвут тебя на куски. У тебя был шанс избежать этого, но ты упустил его… теперь прими же последствия своего выбора.
— Я приму их, — шёпотом проговорил он, проведя горячей рукой по моей левой щеке, и я зажмурила глаза, наслаждаясь такими желанными касаниями. — Как и все мужчины в моём роду. Но это не конец. Можешь бежать куда хочешь, можешь прятаться хоть на краю света… но я найду тебя, достану из-под земли и верну тебе эти чёртовы кольца. Ты моя, Кейт. Моя, слышишь? Ты была моей, будучи котёнком Китти… ты вышла за меня замуж, будучи целителем Лэйн… и сейчас ты моя… Королева Проклятых. Королева мертвецов. Ты моя, Кейт.
Вновь мои губы обдало жаром его, и я ответила на очередной поцелуй, собирая внутри себя остатки воли.
— Хватит, отпусти меня!..
— Нет, не отпущу, — выдохнул он, ещё крепче прижав меня к себе, и наш сын снова дал о себе знать, пнув меня в ребро. — Мне предстоит очень непростая битва, Кейт… и ты, как верная и любящая жена, должна наградить своего мужа поцелуем, чтобы он вернулся домой…
— О каких поцелуях идёт речь, если это моя армия идёт на тебя, мерзавец?! — воскликнула я, пихнув его в плечо, чтобы хоть немного высвободиться из его рук, и сквозь поцелуй почувствовала лёгкий смех.
— Ты невыносима… ещё немного, чуть-чуть!.. — Том ещё раз впился в меня, но мне уже совсем нечем было дышать, и я из последних сил подняла руку вверх, мысленно отдав приказ, и сразу же за спиной раздался лязг поднятых мечей. Он резко выдохнул, поняв, что за первым приказом последует и второй, и наконец ослабил объятия, и я сделала судорожный вдох. — Я пройду сквозь твою армию и верну тебе кольца… и мы снова будем вместе.
— Ты сначала пройди, а там посмотрим, — вкрадчиво прошептала я, неотрывно глядя в угольно-чёрные глаза, в которых ярко-красный огонь только сильнее разгорался. — А если тебе будет мало — я создам ещё, мне не жаль… Я же тебя люблю!
Хотя последние слова были неприкрытой издёвкой, я сама прижалась к нему и в последний раз легко поцеловала, измазав кровью с ладоней его лицо и уложенные волосы, а он закрыл глаза и расслабил руки, окончательно выпустив меня. И я, сделав три шага назад, вдохнула полной грудью и воскликнула:
— Я даю вам десять минут, чтобы принять правильное решение. А если вы сделаете неправильный выбор… то молитесь своим богам, больше вас ничего не спасёт! Мои воины не ведают ни страха, ни усталости, ни пощады. И единственный человек, приказы которого для них закон, — это я. И когда они будут рвать вашу плоть и плоть ваших людей, меня здесь не будет! А мой приказ: идти до самого порога Хогвартса и убить всех, кто встанет на их пути!
Я ударила посохом землю, вынеся тем самым приговор, и очередная волна прошлась от меня мощным кругом. Пути назад не было, но теперь нам даже подмога была не нужна: Том сам загнал и себя, и своих людей в угол.
— Ах да, мальчики, — усмехнулась я, уронив с ладони на снег пару капель, а затем прошептала нужные слова: — Очень советую не умирать на территории школы… потому что любой труп сразу же встанет на мою сторону. Я просто предупредила!
Лицо Долохова в очередной раз перекосило, а Том так же ядовито улыбнулся мне в ответ, и я перевела взгляд на Дамблдора.
— Сэр… вам нет нужды оставаться здесь, мои люди справятся и без вас.
— Пожалуй, я всё-таки останусь и помогу Салазару, Кейт, как и обещал, — мягко проговорил он, достав из кармана небесно-голубой мантии палочку, и Грин-де-Вальд, всё это время стоявший рядом с ним, воскликнул:
— Вот так вот, да, Ал?! Ты… поможешь… ему?! А тебе не кажется, что Салазару не нужна помощь?!
— Мне всё же кажется, что нужна, — с мягкой улыбкой возразил Дамблдор, а Слизерин с гордо поднятой головой смотрел вдаль, на армию Тома, будто размышляя: поджарить их драконьим пламенем или натравить мертвецов. — Ничего личного, Геллерт.
— «Ничего личного»?! — ещё больше возмутился он, а я хотела узнать, чем всё закончится, прежде чем уйти, тем более что Том больше рук не распускал. — Знаешь, если его королева убьёт меня сегодня, то я очень прошу тебя, дружище, выгравируй эти слова на моём могильном камне! Так и напиши: Геллерт Грин-де-Вальд, восемнадцатое мая тысяча восемьсот восемьдесят второй — двадцать третье февраля тысяча девятьсот пятьдесят седьмой. А ещё ниже: Ничего личного, Геллерт. Подпись — А. Д. Можешь даже сделать могилу здесь, крайне живописное место!
— Как скажешь, мой друг, — тихо засмеялся Дамблдор, совсем без злобы смотря на своего потенциального противника. — Я буду часто приходить к тебе и приносить твои любимые герберы.