— Нет… да и что Кейт сделает с устройством министерства? — с усмешкой задал я встречный вопрос, а теперь и Долохов немало воодушевился и с горящими глазами слушал нас. — Взорвёт здание целиком? Так мы спрячем людей и перенесём его в место похуже… Ей нужна победа и именно там, а это наше поле… чёрт подери!
— Да, это наше поле, и мы ещё покажем этой мертвечине, кто кого! — самодовольно воскликнул Грин-де-Вальд. — Заодно ты проучишь жену, а я напомню Алу, с кем тот имеет дело! Только нужно как следует подготовиться к осаде Гринготтса… чтобы они не заметили подвоха. Скажи всем своим друзьям, чтобы не трогали деньги в сейфах, иначе это будет слишком подозрительно…
— Да пускай наоборот берут, франты недоделанные, и как можно больше… твоя жена увидит бегущих крыс с корабля и подумает, что твои друзья не верят в твою победу. Это ещё больше ослепит её! — проворчал Долохов, и мы с Грин-де-Вальдом переглянулись, и тот, поджав губы, будто от удивления, кивнул.
— Да, можно и так… только пусть тогда выводят небольшими частями, будто пытаясь скрыть от тебя свой страх… гоблины всё равно доложат об этом, но выглядеть это будет крайне естественно. А потом нужно будет изобразить досаду от проигрыша… так, чтобы это увидела наша очаровательная пташка и доложила кому надо…
Грин-де-Вальд крайне многозначительно посмотрел на меня, и я, нахмурив брови, облокотился правой о треснутый стол и приложил ладонь ко лбу, а затем тяжело вздохнул. Выждав немного, я мельком посмотрел перед собой, но по поджатым губам и сморщенному лицу понял, что эффект был так себе.
— У меня нет настроения изображать что-то, я и так выжат! — воскликнул я, откинувшись на спинку кресла, а после кинул в сторону дивана: — Антонин, а ты помнишь, как команда Дурмстранга проиграла матч по квиддичу команде Колдовстворца семь лет назад?
— Грёбаные недоучки, да наша команда в десять раз сильнее и не раз уделывала их! Проклятье! Ненавижу гадов! Поганые сволочи!
Долохов с бешеным взглядом вскочил с дивана и зло сжал кулаки, так и намереваясь порвать кого-нибудь в клочья от вспышки ярости, а я выразительно посмотрел на Грин-де-Вальда, и на наших лицах почти одновременно расцвела довольная улыбка.
— А что это вы так странно улыбаетесь? — Долохов, заметив наши лица, с подозрением присмотрелся к нам, но до него быстро дошло, кто будет устраивать концерт перед Элли, и он устало плюхнулся обратно на диван. — Понятно… опять мне придётся всё тащить!
— Никто больше не справится с такой ответственной задачей, кроме вас, мой дорогой любитель квиддича, — Грин-де-Вальд расплылся в ещё более жеманной улыбке, и тут вдруг раздался робкий стук в дверь.
Я взмахнул рукой, отперев её, и внутрь с опаской заглянула Тесса. Мой генерал, заметив её, усмехнулся и молча вышел прочь, видимо, размышляя над ловушками поковарнее, а Долохов сполз с дивана и направился за ним.
— Папа?.. Где ты сегодня был весь день?.. У тебя… у тебя кровь на лице?!
— Всё хорошо, милая, — я вполне искренне улыбнулся Тессе и протянул ей руки, и она тут же бросилась ко мне и крепко обняла, а я подхватил её и усадил к себе на колени, чувствуя непередаваемое душевное тепло от близости родного человека. — Мы… мы пытались помешать плохим людям… захватить Хогвартс, но… у нас не получилось, — Тесса от подобной новости так и распахнула пронзительные серые глаза, а я снова прижал её к себе и провёл рукой по убранным в косы волосам. — Не волнуйся, Тесса, мы их остановим. Я обещаю тебе.
— Я… я сейчас принесу бинты и… и вату, надо промыть рану! — она попыталась вырваться из моих рук, но я только крепче прижал её к себе и прошептал:
— Со мной всё хорошо, Тесса, это не моя кровь. Мне просто немного попало на лицо… но я не ранен, не переживай.
Тесса внимательно присмотрелась ко мне, а в её глазах сквозила нешуточная тревога. Но прежде чем моя дочь начала размышлять над тем, чья же кровь была у меня на лице, я взмахнул рукой, очистив себя невербальным Тергео, и улыбнулся ей, только сейчас осознав, что самое ценное в моей жизни было сейчас в моих руках. И я должен был сделать всё, чтобы не выпустить его из своих рук.
— Сейчас очень непростое время, и мне… мне приходится рисковать жизнью, ведь от меня зависят другие люди, — тихо проговорил я, раз за разом проводя по чёрным шёлковым косам. — Но я справлюсь, милая, я обязательно со всем справлюсь. Антонин и Геллерт помогают мне, и мы точно со всем разберёмся. Давай перекусим что-нибудь и будем играть до самого вечера? — на такое предложение глаза Тессы загорелись, и она радостно закивала, но почти сразу же поникла и тихо спросила: