— Еда будет вечером, хотя такой самодовольной морде, как ты, будет полезно немного поголодать!
Опять послышался полный страха вой, а Слизерин зловеще рассмеялся и направился к выходу, где как раз в укрытии находилась я. Сердце застучало чуть чаще от страха, что меня обнаружат, ведь не признаваться же в открытую, что я устроила за своим помощником слежку, а тот сразу же всё поймёт. И я быстро накинула на себя Дезиллюминационные чары и отошла в самый тёмный угол, надеясь, что меня не заметят.
Когда великий воин показался на пороге, я даже задержала вдох, чтобы не было совершенно никаких звуков. Но Слизерин всё равно замер, огляделся вокруг, а затем шумно принюхался, и я уже смирилась про себя, что меня сейчас выведут на чистую воду. Правда, мои ожидания не оправдались: постояв так немного, Слизерин тяжело зашагал прочь, а я с облегчением выдохнула, что не пришлось оправдываться.
Убедившись, что мой генерал действительно честно выполнял приказ, я уже намеревалась прекратить слежку и пойти наконец к Чёрному озеру, но в самый последний момент заметила, как Слизерин на середине пути из подземелий свернул куда-то в сторону, а мной опять завладело любопытство. Вода может подождать ещё немного, а вот этот хитрюга очень не любил делиться своими секретами, а они у него точно были! И я опять принялась красться по тёмным коридорам, надеясь увидеть что-то воистину впечатляющее… как минимум, ту самую сокровищницу Хогвартса, о которой кое-кто вскользь упоминал, когда мы нашли посох.
Лабиринт из сырых коридоров привёл нас в тупик, и я осторожно выглянула из-за угла и принялась ждать, пока кое-кто не откроет потайную дверь. И действительно, Слизерин достал палочку и принялся стучать ей по кирпичикам в определённой последовательности, а те стали сами по себе перестраиваться, прямо как в Косой аллее. Сердце дрогнуло, а я приготовилась увидеть перед собой как минимум гору драгоценностей или что-нибудь ещё не менее восхитительное… но проход открылся в тёмную комнату, гостиную, обставленную вполне себе скромно.
«Это его комната?.. — сразу же подумалось мне, и как только Слизерин шагнул вперёд, а быстро шмыгнула за ним, чтобы посмотреть поближе. — Но разве он не жил в гостиной своего факультета?»
Как только факелы загорелись сами по себе, я принялась внимательно осматривать комнату основателя Хогвартса, а сам хозяин помещения огляделся, будто и вовсе не понимал, где оказался, а затем подошёл к полотну, висевшему на стене между двумя дверьми, ведущих в другие комнаты, и резко дёрнул его на себя. Я опять рефлекторно замерла, а под тёмно-зелёным бархатом, который, если честно, преобладал в убранстве комнаты, оказался портрет во весь рост. Женщины.
На вид ей было около двадцати пяти, то есть она была примерно моей ровесницей. Светло-зелёное платье с длинными рукавами, чуть ли не в пол, удачно гармонировало с окружающей обстановкой, а на изящных руках и тонкой бледной шее были невесомые цепи из золота. Тёмно-каштановые волосы водопадом спадали на плечи, доходя до поясницы, а в светло-карих глазах была удивительная теплота… Незнакомка смотрела на стоявшего перед портретом так мягко, снисходительно-ласково, будто мать на своё дитя. У меня мурашки пошли по коже от этого взгляда, а Слизерин вдруг поднял руку и коснулся полотна. Девушка сразу «ожила» и с невероятной любовью в глазах посмотрела на него и попыталась «приобнять» ладонь, и послышался тяжёлый, полный боли вздох. И я поняла, что нечего мне здесь больше делать, слишком уж интимным был момент.
Еле дойдя до Чёрного озера, я присела как раз на том берегу, где проломил лёд наш дракон, а затем скинула с ног сапоги с чулками, активировала печать Брана и опустила в воду ноги по колено и ладони. Холод воды был буквально секундным, а после тело начало пропитываться теплом, а я потихоньку «оживать». И мне было настолько хорошо, что хотелось просидеть так не один час, даже несмотря на сгущающуюся серость вокруг, которая постепенно перейдёт в ночь.
Мне даже показалось, что я на какое-то время задремала, а мягкий снег второй мантией накрыл волосы и плечи, но вдруг за моей спиной послышался лязг металла и до боли знакомые тяжёлые шаги, и я встрепенулась и выпрямила спину, однако, не разворачиваясь. Слизерин же грузно опустился по левую руку от меня и задумчиво посмотрел вдаль, где над водой резвился воскрешённый дракон, и между нами повисло то самое полное неловкости молчание. Но я ещё не восполнила силы, поэтому не собиралась вставать и уходить куда-то в другое место, и Слизерин, помолчав достаточно долгое время, вдруг заговорил первым: